Естествознатель. Книга 2. Тернистый путь

В такие дни бедолага едва приползал к месту своего заключения и совершенно без сил падал на солому, которая служила невольникам подушками.

Полная апатия завладела всем его существом, и все его прежние заботы, как в дурмане, уходили прочь, а в сознании оставались только часы сидения в классе и неизбежное испытание, которое следовало после. Помимо прочего, господин Ролли стал проявлять удивительную непоследовательность в предоставлении пищи; несколько раз он как будто забывал покормить Артура, и тогда бедный юноша вдобавок ко всему мучился от голода.

Тэнка и Лэк, как могли, старались облегчить ему жизнь. Тэнка промывала и смазывала ему раны заживляющей мазью, которую смогла добыть где-то на кухне, Лэк делился своей порцией воды и еды. Никому из них не приходилось так тяжко и ни на ком так не отыгрывался старый армут, как на своем строптивом работнике, который, как и прежде, отказывался просить пощады. Друзья никогда не мешали ему отдыхать и даже переговаривались шепотом, но в целом все их слабые попытки оказать ему помощь не имели успеха – с каждым днем Артур все больше погружался в омут беспамятства, откуда уже не было возврата.

Несколько раз во время особо жестоких экзекуций он от боли терял сознание, но его неизменно приводили в чувство, с ног до головы окатывая холодной водой. Бедному юноше даже мечталось как можно чаще терять сознание, поскольку это хоть ненадолго вырывало его из лап той мучительной боли, которая сковывала все его тело. Он чувствовал эту боль, пока лежал на своей соломе, равно как и когда сидел в классе, безучастно слушая объяснения учителя.

Потом к этой глухой незаживающей боли прибавлялась новая, и он опять терял сознание и забывался. Однажды, лежа на соломе возле своего временного пристанища, он как во сне услышал следующий разговор.

– Бедняга, – говорил Лэк. – Боюсь, он не протянет долго. Хозяин жирного живота совсем озверел.

Надо отметить, что Лэк стал чуть храбрее; например, он уже не боялся отпускать в адрес господина Ролли нелестные эпитеты и прозвища.

Поведение Артура, его смелость и несгибаемая воля положительно сказались на этом испуганном, забитом мальчике, который уже без страха высказывал свое мнение.

– Нет, не говори так, я запрещаю тебе! – воскликнула девочка и заплакала. Она приходила в ужас каждый раз, когда видела Артура, возвращавшегося после своих дневных экзекуций. Она мечтала о том, как расправится с толстяком и всей его свитой, но пока это были лишь мечты.