Естествознатель. Книга 2. Тернистый путь

Бесстрашный рыжеволосый юноша имел одну неприятную слабость: он страдал клаустрофобией. Представить хоть на секунду возможность оказаться под землей в замкнутом пространстве лицом к лицу с непредвиденными опасностями – одна только эта мысль повергала Алана в совершеннейший ужас.

– Надо посмотреть, что с часовым, – предложил Артур и, превозмогая отвращение, приблизился к почившему навсегда стражнику.

Это был мужчина лет сорока, облаченный в доспехи, которые для красоты были игриво украшены драгоценными камнями. Его голова небрежно откинулась в сторону, словно тело неожиданно усомнилось в ее надобности.

Лицо несчастного выглядело смиренным и покорным своей судьбе, оно не выражало печали или страха. Казалось, сама смерть перед тем, как унести его душу, спросила его позволения, и он согласился без малейшего ропота.

Признаки тления не затронули беднягу, но виной тому была, возможно, довольно низкая температура в колодце. Мужчину могли убить когда угодно, и сложно было определить точный срок, не имея достаточных медицинских познаний в этой области.

– Выглядит так, словно совсем недавно умер, – прошептал Алан побелевшими губами. Он продолжал неотрывно смотреть на мертвеца, будто в этом был какой-то мистический смысл, доступный только ему одному.

– Пошли, – скомандовал Артур, и Алан послушно двинулся вслед за ним, словно их роли поменялись в этот момент, и ученик Троссард-Холла неожиданно сделался новым проводником.

Часовой стоял перед каменным сводом, который являлся своеобразным входом в подземелье.

Когда Артур ступил внутрь, его глаза были ослеплены еще более сильным свечением, исходившим от стен, которые, казалось, были выложены драгоценными камнями.

Убранство города было прекрасным. Разноцветные пещеры, разные по величине, были нанизаны одна на другую, и, издалека обозревая эти туннелеобразные проходы, создавалось впечатление, что смотришь на яркую радугу, только появившуюся после дождя. Сталактиты и сталагмиты, сформированные естественным путем, служили жителям города украшениями и декорациями для подземных улиц.

Из них местные мастера формировали прекрасных животных: большие камни явились подспорьем для создания красивых оленей, стоявших рядом и любовно переплетавшихся рогами, маленькие полевые зверьки, похожие на хомяков и сусликов, были сделаны из камней поменьше. Некоторые сталагмиты мастера превратили в настоящие сады – с яблонями, декоративными деревьями, цветами – короче говоря, во все то, что так восхищает наш взор на земле.