Естествознатель. Книга 2. Тернистый путь

Однако сейчас их неестественный ярко-красный цвет вызывал лишь негативные эмоции – он действительно ужасал, ведь казалось, что плоды до краев наполнены кровью. Были здесь и кустарники пониже, и даже фонтаны, которые сейчас уже не функционировали. Некоторые пещеры оформлялись кагилуанцами на манер лавочек и магазинов – у них отсутствовала передняя стена, и можно было увидеть каменные прилавки. На полочках лежала всевозможная снедь, которая, судя по всему, уже начала портиться, несмотря на прохладу.

Кстати, на центральной улице отчего-то было теплее, чем в колодце, где ребята нашли тело мертвого стражника.

Еда, которая здесь находилась в изобилии, не внушала желания ее отведать. В своеобразных мясных лавках в беспорядке валялись беловатые склизкие личинки просперитей, источавшие невообразимый смрад.

Создавалось ощущение, что Кагилу продолжает в какой-то степени жить, но уже самостоятельно, без непосредственного участия горожан. Чудилось, что сейчас из-за угла вылетит призрак и нападет на испуганных и расстроенных путников.

– Скоро выйдем к озеру, – предупредил Алан, когда они миновали главную торговую улицу и опять стали идти через проходные дома. Артур услышал эти слова, но странное дело: еще до того момента, как Алан их произнес, мальчик каким-то немыслимым образом почувствовал, что они приближаются к озеру. В его душе взвились отголоски прошлого, чего-то знакомого и неприятного. Сердце сжалось, и какой-то дикий, неконтролируемый страх овладел всем его телом.

А потом появилось странное, плохо поддающееся описанию, острое желание идти вперед.

Оно как бы манило и подталкивало его, сулило необычайные наслаждения и неизведанные ощущения. Однако же, несмотря на эту манящую силу, мальчик чувствовал в своем сердце, что правильным будет собрать в кулак всю волю и не поддаваться сладкому зову. Иногда мы очень многое оправдываем своими неконтролируемыми желаниями и считаем, что не поддаться им было нельзя, ибо это противоречит нашей природе. Но сильные духом люди знают, что наша воля сильнее любых страстей мира, и если однажды вы сами захотите сказать «нет» какой-нибудь пагубной привычке, то, поверьте, вы от нее избавитесь.

Артур не осознавал еще вполне эту мудрость, но сердце подсказывало ему правильные действия. Сопротивление, которое он выказал по отношению к этому сладкому призыву, совершенно лишило его сил. Юноше стало так плохо, что он в изнеможении остановился, прислонившись к одной из пыльных стен. У него закружилась голова.

– Я.