Естествознатель. Книга 2. Тернистый путь

Порою некоторые хитрецы специально делали так, чтобы прохожий шел в обход непременно через его магазин. Нет-нет, да какой-нибудь богатей и прикупит себе вещицу на память. Из-за этой особенности города найти какое-нибудь конкретное место было чрезвычайно сложно. Поэтому Артур с Аланом, ошалелые от давки и напора продавцов, просто бестолково брели по улицам, куда глаза глядят, не имея даже возможности остановиться и передохнуть.

– Я бы не отказался от плова… – заметил проводник, когда они проходили мимо какой-то неблаговидной харчевни, откуда доносились ароматы кардамона, карри и жареной баранины.

– Сперва найдем Тэнку, – покачал головой Артур. Впрочем, мальчик уже и сам начал сомневаться в том, что в сонме всех этих людей разных цветов кожи, говорящих на разных наречиях, отличавшихся по профессии и социальному статусу, можно было отыскать заблудившуюся девчонку.

– Надо спросить у кого-нибудь, не видели ли они беловолосой чужестранки. Все-таки здесь в основном смуглолицые армуты… – последнее слово Алан произнес с легкой неприязнью.

Ему претила культура кочевых народов, их нравы и обычаи, ужасная манера есть жирный плов голыми руками, внешность, длинные развевающиеся одежды, мускусный запах, исходивший от их кожи, сгорбленные, как у птиц, носы – короче говоря, все, что выделяло армутов среди других народов.

В какой-то момент, когда до смерти уставшие путники проходили по узкой улочке, Артур неожиданно остановился и кинул монетку нищенке, которая скромно сидела на песке, подобрав под себя свои длинные цветастые одеяния.

Это была худощавая, вполне опрятная женщина средних лет с глазами какого-то странного светло-зеленого цвета. Она вопросительно подняла голову с тяжелой копной черных маслянистых волос и изучающе посмотрела на Артура, словно желая надолго запомнить его лицо. Алан саркастически фыркнул и раздраженно сказал своему спутнику:

– Зачем ты дал ей денег? Разве не знаешь, что все они совершенные плуты?

Артур пожал плечами и ответил:

– Лучше лишний раз дать мошеннику, чем однажды пропустить честного человека, попавшего в беду.

Алан с плохо скрываемой иронией окинул взглядом юношу.

– Всем все равно не поможешь, школяр.

– Лучше сделать доброе дело хоть одному человеку, чем не помогать никому, – парировал клипсянин.

– Лучше бы думал про добрые дела, когда разговаривал с моей сестрой, – пробурчал Алан, все мысли которого были о Тэнке.