Естествознатель. Книга 2. Тернистый путь

Воры не проникали в дома, а разбойники не грабили чужих садов; но не стоит обольщаться, порядок сохранялся не благодаря благочестию и целомудрию жителей, а лишь из-за отсутствия необходимости нарушать его. Ведь в целом естествознатели оставались людьми, что в значительной мере отравляло их существование.

Рядом с библиотекой высился огромный каменный постамент, на котором были начертаны правила жизни города. И вовсе не король или его наместник управлял поселением, а именно эти маленькие и такие на первый взгляд незначительные буковки, высеченные на холодном камне.

Вингардио не был руководителем в прямом смысле этого слова, но его уважали повсеместно. И его авторитет был неоспорим. Любой, ослушавшийся его слова, должен был навсегда покинуть поселение естествознателей. Не хочешь смиряться с правилами – можешь уйти. Но обязательным условием было неиспользование своих способностей во вред людям. Если же изгнанный из города становился разбойником, такой естествознатель подлежал уничтожению.

Вингардио постоянно путешествовал по городам, созданным им самим для распространения своего знания.

И везде его принимали с почестями и внимали каждому его слову. Это был поистине талантливый оратор.

Сури впервые увидела своего кумира на картине, выполненной маслом. Картина та хранилась в галерее изобразительных искусств, которая примыкала к библиотеке. Изображенный на ней человек был очень красив. Изящен. Его черные, цвета обсидиана глаза могли зажечь в любом желание следовать за ним. Густая шевелюра чудесных волнистых золотых волос, прямой упрямый рот, гладкая кожа и волевой подбородок… На картине он был изображен статным и высоким, однако в жизни все было несколько иначе.

Единственное, что портило великолепную внешность, так это его маленький рост. Вингардио был как минимум на голову ниже людей, которые жили в те времена. Однако сей факт не мешал завоевать ему всеобщую любовь и признание.

Девочка осталась жить у Ларри. Он уже помог ей однажды, и сердце его прикипело к бедной сироте.

Он стал относиться к ней как к родной дочери. У него была жена, которую звали Цикория – полная, низкорослая и весьма добродушная женщина, ему под стать. Она тоже сразу полюбила девочку и разрешила ей остаться у них жить. Сури, конечно же, согласилась – ведь ей некуда было идти. В Воронесе ей хотелось оставаться только ради одного человека, вернее, естествознателя – того, чье имя она начала беззаветно повторять перед сном.

Итак, у Сури появилась новая семья.