Мой запретный

Схватив кресло за подлокотники, он вдруг поднял его вверх и вместе со мной пододвинул вперед. Вплотную к своему. А потом, словно ни в чем не бывало, уселся обратно в свое. Теперь мы были так близко друг к другу, что мои ноги упирались в его кресло, оказавшись в плену широко разведенных его ног.

Он резко дернул бедрами, сжимая мои. Я вздрогнула, поднимая на него удивленный взгляд.

– Не спи, Ослик, а то мороженое растает, – подмигнув, протянул мне ложку. Я дотронулась до столового прибора и мой мизинец лег на его ладонь.

Меня будто шарахнуло током. И такое тепло разлилось от того места, где наши тела соприкоснулись. Лука тоже замер. Когда я подняла глаза, в его плескались языки пламени.

Он дернулся. Всего одно движение рукой, и я в его плену. Разве так возможно, чтобы весь мир сужался до одного человека? Верней до голубых глаз с мелкими темными вкраплениями или изогнутых губ, с небольшим шрамом.

Он тянется ко мне. Неспешно, так, что я уже чувствую кожей его дыхание. Он хочет этого, да и я не меньше, но та кухарка никак не идет из моей головы.

– Стой, – шепчу, а сама себя ненавижу. Потому что сама хочу этого не меньше его. Но чертова гордость не дает успокоиться. Не дает забыть.

Он замирает. Упирает лбом в мой, сжимая затылок ладонью. В глаза мне смотрит неотрывно, а потом на губы взгляд опускает.

– Уверена? – шепотом надсадно.

Конечно же, нет! Даже наоборот. Уверена, что не хочу, чтобы он останавливался! Но когда я опускаю взгляд вниз и цепляюсь им за край тату с изображением той самой кухарки, злость во мне подобна напалму.

Вспыхивает, сжигая все теплое и нежное, что успело созреть.

– Остынь, Лука, не то мороженое потечет, – отталкиваю его ладонью. Он щурится, с недоверием наблюдая за мной. Странная? Да, пусть так. Он и сам ведет себя не лучше.

Варламов так ничего и не говорит. Просто открывает крышку десерта и набрав полную ложку мороженого, забирает его в рот. Я снова повелась на его игры.

–И вообще, – произношу, прочистив горло. – Я хочу, чтобы ты уяснил раз и навсегда.

Между нами нет и ничего не может быть, Варламов.

Он изгибает бровь

–Это почему?

–Потому что с таким как ты, я в жизни не начну отношения! Что за глупые вопросы?! В общем, либо я пошла, либо больше никаких намеков и флирта!

Он молчит. Наклонившись к моим коленям, набирает полную ложку мороженого.

– Ну это совсем не интересно, Ослик.

Я пожимаю плечами.

– Ну тогда пока.

Поднимаюсь с кресла, а он тут же перекрывает мне дорогу.