Останься моей

Мне не нравится, что у нас есть свидетели. Но с его присутствием мне стало немного спокойней.

Обида душит меня. Астахов никогда не видел моих стараний, что бы я ни делала.

– Я работаю не меньше тебя. И у меня могла быть карьера, но я послушала тебя, Давид и сломала ее. Давай будем честными, никому кроме тебя все это, – я обвела рукой пространство. – Не нужно. Статус, бабки, жена, как проход на семейные тусовки. Когда ты был настоящим мужем? Когда? Почему я всегда чувствую себя одиноко, чувствую себя уродиной, которая не достойна любви?!

Он делает шаг ко мне.

На губах мужа появляется улыбка.

– Так может, потому что ты такая и есть?

В его взгляде столько презрения, и это отрезвляет.

– Ты должна благодарить бога за то, что дал тебе такого мужа. Знаешь, где бы ты была, если бы не я?! Ты просто ленивая баба.

Он стоял так близко, что я буквально кожей ощущала резонирующую от него злость. Почти десять лет брака за спиной. Я была рядом с ним с самого начала его карьеры. Я тянула дом и ребенка на себе, одна.

Без его поддержки, при постоянном его отсутствии. И сейчас, настало время собирать плоды моего труда? Вот он. Мой крепкий брак. Мой мужчина, ради которого я отказалась от всего.

– Ну и? Ударишь меня? Давай… докатимся до этого. Тебе ведь унижений уже мало…

Он хмурится. Словно только пришел в себя.

– Где ты была? – осматривает так, словно ищет следы другого на моем теле.

А мне так противно от его наигранной ревности. Он даже определиться не может, нужна я ему или нет!

– Плохо мне стало! Голова болела, мутило.

Тебя ведь не дозовешься. Попросила вызвать мне такси и поехала к маме.

Давид молчит. Смотрит так пристально, словно хочет поймать на лжи.

– Почему вернулась без Дани?

– Потому что рано уехала, он спал. И сегодня я весь день на работе, с кем я его оставлю, если заберу?

Астахов выдыхает. Отвернувшись, встречается взглядом с Пашей. Словно о чем-то вспомнив, кивает ему. А когда мужчина исчезает в коридоре, Давид переводит на меня уставший взгляд.

Сейчас он выглядит подавленным. Нет в глазах той ярости, что пылала еще десять минут назад. У него всегда так – скачки настроения и резкая смена гнева на милость. Я привыкла к такому Давиду, но сейчас вдруг почувствовала дикую усталость.

– Ты была неправа. И заставила меня нервничать, – он посмотрел на время, переминаясь с ноги на ногу. – Сейчас мне нужно уезжать, но вечером мы вернемся к разговору. Я звонил твоей маме сегодня ночью, она подтвердила, что ты у нее.