Сердце наружу

– Ты где?! – раздалось ее требовательное в динамиках.

Сцепил зубы.

– На том свете.

– Ты сейчас там окажешься, если через полчаса тебя не будет в Аксае!

Бл*ть, чую, что сегодня будет жаркий вечерок.

– Я забыл… слушай, может без меня? Там гостей человек пятьдесят будет, нахрена еще и мне тащиться?

– Илья Алексеевич, ты хочешь, чтобы я полковнику Егорову сказала, что его племянник забыл о дне рождения дяди? По-свински забыл о том, кто устроил его в институт, кто помогает во всех проблемах?! – она верещала в трубку как резаная.

Остановился на обочине, боясь получить контузию.

Стиснул пальцами виски. Бл*ть. Придется ехать, она же не отстанет.

– Ладно, кончай истерику. Еду я.

– Отцу позвони! Он дома, вместе приедете.

Ненавижу это дерьмо. Когда она так делает. Давит. Шантажирует. Вынуждает и если не выходит угрозами, пускает в ход истерики. Порой мне кажется, что моя мать – исчадие самого сатаны. Не знаю, как отец живет с ней все эти годы и до сих пор не потерял яйца…

***

Чувствую себя идиотом.

Видел бы меня сейчас Птаха, ржал бы как конь. Строгий костюмчик, будто задрот. Мамин сыночек, бл*, не иначе. Паркуюсь у загородного клуба. Швейцар протягивает руку, кидаю ему в ладонь связку ключей.

– Осторожно, у нее тормоза резкие, – предупреждаю. Знаю я этих криворуких. Умудряются на двадцати метрах пути угандошить мою ласточку.

Пока я выкуриваю сигарету перед входом в клуб, отец стоит неподвижно и смотрит в одну точку.

– Идем, – кивает батя.

Выглядит он напряженно. Всю дорогу молчал. Чую, что-то неладное творится. Только лезть в душу не стану. Сам расскажет, когда посчитает нужным.

Двор клуба был полон гостей. Терпеть не могу эти сборища элиты. На самом деле самые скучные мероприятия… Когда все делают вид, будто рады друг другу. Безвкусное шампанское и дерьмовая жрачка с дешманской шоу-программой. Полкан тот еще скряга, на нормальную организацию никогда не потратиться.

– Наконец-то, – перед нами появляется мама. Она как фурия.

Глаза огромные, злые.

–Вы меня позорите, уже все здесь! Егоров тебя спрашивал, – она впивается гневным взглядом в отца.

– Анжелика, у меня сложный день. Два совещания, я просто не мог раньше.

Тогда мать переводит взгляд на меня. Не давая ей возможности оторваться, беру бокал шампанского со шведского стола и вручаю ей.

– Я быстро. Поздороваюсь с дядей.

Прохожу через толпу, Егоров, как всегда, в центре внимания. Лицемерный, говняный сноб.