Только не тебе

Судя по времени, совещание уже прошло. Когда понял это, сразу полегчало. Чего нервничать, если все равно грохнут?

Забежал в отдел за полчаса до обеда. Поздоровавшись с пацанами на проходной, поднялся прямиком в кабинет начальника. Прикрыл глаза, готовясь к очередному акту надругательства. Отметил день рождения, называется. И почему всегда так? Все до единого выходят сухими из воды, а у меня все к верху задом.

– Андрей Игоревич, разрешите? – заглянул в кабинет.

Орловский поднял на меня тяжелый взгляд. По выражению его лица, стало понятно, что надругается он сегодня от всех души.

Выдерет по самое «не хочу». И будет это делать медленно, с наслаждением.

– Хан, рад тебя видеть, – он посмотрел на наручные часы. – Половина двенадцатого. Просто прекрасно.

– Да, простите, опоздал.

Начальник осек меня взглядом.

– Рапорт по этому поводу тоже напишешь. Сюда иди, – он указал на кресло.

Подчинился.

– Богдан, ну и что прикажешь делать с тобой?

– Понятия не имею, Андрей Игоревич. Напишу объяснительную, если надо, получу взыскание.

– Взыскание?!

Твою мать, чего так орать то? Можно подумать, я в свои двадцать пять резко от старости оглох.

– Ты в своем уме, Хан?! Ты хоть в курсе, что тебя уже по всем новостным показывают?!

– По ящику? С чего это вдруг? Я, может, пропустил что, но когда у нас опоздание было редким проступком?

Орловский продолжал пялиться на меня как на идиота. Его лицо покраснело, и в какой-то момент мне стало страшно за него. Еще сердечко прихватит, потом сдавай на венки.

Человек то он хороший, жалко будет.

– Андрей Игоревич, да ладно вам. Ну, отметил вчера день рождения, ну загуляли, опоздал на работу. Чего вы, в самом деле…

Он подается ко мне, я вижу, как трясется его нижняя губа.

– Хан, ты нарочно под дебила косишь? А?!

Шеф тянется к телефону, бросает его мне. На экране видео на стоп кадре.

– Ну-ка, полюбуйся. Давай-давай

Я врубаю плеер, из динамиков раздается шум. Музыка, вопли. Первые секунды изображение нечеткое, а после картинка проясняется.

И я вижу какого-то идиота, который в одних трусах носится по сцене и пристает к стрипухам. Что-то кричит им, трогает девчонок за грудь. Танцовщицы пытаются отбиваться, и на сцену поднимается охрана.

Смотрю на него и замечаю свисающий с запястья чувака наручник, и только сейчас в голове торкает. По спине пробегает холод, я всматриваюсь в видео. Татухи…твою мать, на его руках мои тату!

В голове вспыхивают воспоминания.