Поверь мне

В последнее время так вообще, поселилась у него…

– А родители ее что говорили? Ей же всего девятнадцать было, а ему сорок один.

Мне интересно послушать, что скажет об этом Эдик.

– Да ничего не говорили. Отца нет, а мать алкашка. Ее кроме бутылки водки не интересует ничего. И не заметила, что девчонки нет. А та счастливая была…

– Счастливая…, – произносят беззвучно губы.

– А какие у них со Штормом отношения были? – Может, ссорились часто или ревновал ее?

Эд нервно озирается по сторонам, делая очередную затяжку никотином.

– Ты как первоклашка, Ален, – усмехается нервно. – Сама подумай, бандит, держащий весь город. Будет он нежным и мягким с телкой? Пусть даже с самой красивой в городе? Такие, как он используют, а потом выбрасывают, как хлам ненужный.

– То есть, он мог убить во время ссоры?

Он кивает.

– Думаю так и было. Олька в последнее время нервная какая-то была. Два последних раза она зависала в клубе без него, с подружками. Слышал, будто она уйти от Шторма хотела.

Из-за его дел криминальных ей прилетало частенько. Один раз чуть не похитили ее, благо, вовремя Белицкий подъехал, отбил девчонку. Прямо посреди дня пытались в машину ее затолкать.

Это было похоже на правду.

– А ты как к нему относишься? К Шторму?

Эд пожал плечами.

– А мне то что? Так, в целом он мужик нормальный. Хоть и бандос, но при нем в городе всегда порядок. Да и в клубе никто не трогает, работай себе, и в ус не дуй.

– А что сейчас будет? С клубом?

– Не знаю.

Пока Шторма нет, вместо него Белицкий должен быть. Его вроде как из тюрьмы выпустили. Сегодня совещание провел. Команда дана одна – работать в прежнем режиме. Пока никто нас не закрывает, да и смены власти не ожидается, – он тушит сигарету.

– Если ваш брат Шторма в тюряге не пришьет…

Белицкий. Снова и снова всплывает фамилия этого мужчины. Нужно будет завтра вызвать его к себе, поговорить.

– Ладно, пора мне, – хмурится Эд, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Мы прощаемся, после чего Эдик поднимается по ступенькам и исчезает за дверью.

А я не успеваю и шагу ступить, за спиной раздается автомобильный гудок. Вздрогнув от неожиданности, оборачиваюсь.

В нескольких метрах от меня, на проезжей части останавливается черный Рейндж Ровер, за рулем которого сидит Боря. На его губах улыбка, которая когда-то казалась мне обаятельной.

– Прости, твой отец сказал мне, что ты в этом баре. Не хотел, чтобы возвращалась одна домой.