Поверь мне

Золотарев убит. Как сказал судмедэксперт, смерть наступила около семи дней назад. Значит, его убрали незадолго до убийства Ольги и ареста Шторма. Кто? Кто это мог сделать? Белицкий? Его отпустили из камеры, и как говорил Ванька, у него с Золотаревым были постоянные войны. Правда на поверхности? Или это то, что мне хотят показать?

Господи, я больше не могла думать. Голова раскалывалась. Я понимала, что завтра Шторм может соскочить с крючка. Я ведь не выполнила его просьбу. И теперь не уверена, что он не кинет меня в ответ.

В любом случае, нужно возвращаться домой. Если это Белицкий, то Дробин уже утром кинет его обратно за решетку. Костя уж точно раскрутит заместителя Русакова по-полной.

Я направилась к машине. Пикнув сигнализацией, подошла к водительской двери. Но стоило ее открыть, вдруг кто-то схватил меня за плечо. Я почувствовала, как в спину уперлось что-то твердое.

– Не рыпайся. Молча садись за руль. Если хотя бы пикнешь, я пальну.

Испуг разлился свинцом по венам. Руки стали просто неподъемными.

Резким движением он затолкнул меня в салон. Я буквально упала на водительское. Спустя мгновение, открылась пассажирская дверь, и в машину запрыгнул он. Резко наставив на меня пистолет, повернулся. На мужчине была черная бейсболка и такого же цвета худи. И как только наши взгляды встретились, я узнала его. Белицкий.

***

Я никогда не попадала в такие ситуации. За пару лет работы в следствии, мне ни разу не угрожали пистолетом. Я всегда считала себя храброй и уверенной в себе.

Никогда даже не сомневалась в том, что останусь таковой даже при наличии угрозы. Господи, какой дурой я была.

Чувствовала что вот-вот расплачусь. Вот так, сидя за рулем, с пистолетом в сумке и упертым в бок стволом, единственное, чего мне хотелось – убежать и спрятаться. Спрятаться за огромной широкой спиной защитника. Мне хотелось, чтобы меня спасли от этого сумасшедшего человека. Но я была с ним наедине. И сейчас ехала в неизвестном направлении.

– Вот здесь, направо.

Только без глупостей, поняла? – прорычал хриплый голос, не забыв ткнуть в меня сильней холодным металлом оружия. Паника очередной, сбивающей с ног волной, окатила меня. Каждый нерв стал деревянным, мозг заторможенным.

– Тормози! – рыкнул Белицкий, когда мы проезжали один из небольших частных домов.

Улица была темной и узкой. А здание больше напоминало дачный домик. Да и место тут глухое – окраина города. По всей видимости, тут и было тайное лежбище Белицкого.