Ты мой дом

Стоило наступить на правую ногу, я едва не упала.

– Осторожно, – послышалось за спиной хриплое, едва различимое. Я замерла, шокированно обернувшись.

Элис смотрела на меня. Только теперь в ее взгляде что-то поменялось. Словно глаза до этого серые, блеклые, вдруг наполнились всеми краскам мира.

– Читай…

По телу пробежала дрожь. Даже если бы я падала в обморок, разве я смогла бы сейчас отказать?

Я уселась обратно, и облокотившись спиной о кровать, принялась читать. Каждое слово наждачкой по горлу, мне жутко хотелось пить, а спина нестерпимо болела от долго сидения в одной позе.

В какой-то момент боли стало слишком много. Физическая, душевная боль, она смешалась, став огромным комом поперек груди. И я больше не могла… Опустив телефон на ковер, закрыла лицо руками и заплакала.

Мне было стыдно перед Элис. Я знала, что не должна показывать ей подобного. Сейчас девушка нуждается в положительных эмоциях, смехе и любви.

– Ты плачешь? – раздалось хриплое в тишине.

Я слышала, как она шевельнула рукой.

Быстренько смахнув с лица слезы, постаралась улыбнуться.

– Прости, спина сильно болит.

Она нахмурилась.

– Можешь меня обнять?

Простая фраза, лишившая меня дара речи. Я стояла и поверить не могла, что Элис просит меня о таком. Девушка, так колко встретившая меня впервые в этом доме, сейчас смотрела на меня открытым взглядом и просила быть с ней.

Кивнув, осторожно забралась с другой стороны кровати. Устроившись на соседней подушке, притянула ее за талию к себе. Она накрыла мою руку своей, и я знала, что даже такое простое движение далось ей в невероятным трудом.

Мне хотелось поддержать ее. Хотелось узнать ее боль, причину столь сильных приступов биполярного расстройства. Я знаю эту болезнь, изучила ее как свои пять пальцев. Моя сестра прошла каждую ступень.. именно эта болезнь стала причиной рака.

Я не знала, что случилось с Элис, и что стало спусковым механизмом этой ужасной болезни. Но, эта девушка далеко не из робкого десятка. Отважная девушка, не боящаяся быть наравне со своими братьями. То, что сделало ее такой, что сломало ее – слишком страшно. И я даже боюсь представить, что это могло быть.

Я молчала. Понимала, что сейчас каждое неправильное слово может нанести еще больший вред Элис, чем многодневный голод и бессонница.