Разлюби меня

Там, вдалеке от Гесса я смогу собрать свою жалкую душонку по кускам, и снова стать человеком.

Шаг за шагом я приближаюсь к нему. Весь мир словно ставится на паузу. Будто в замедленной съемке я смотрю на то, как плавно подскакивают и опускаются косички идущей рядом со мной Марины, как ее ярко накрашенные губы изгибаются в обворожительной улыбке, как гости неспешно, словно увязнув во временном киселе, заходят через главные двери клуба. И когда мы проходим мимо двухметровой причины моих бессонных ночей и поломанного пульса, ноги подкашиваются.

Я делаю шаг, желая сбежать из просторного вестибюля, который вдруг стал для меня тесной клеткой, но вдруг чувствую, как горячие пальцы обжигают касанием мою ладонь. Исай резко оборачивается, словно все это время он следил только за мной. Голубые глаза с замашками собственника жадно скользят по моему лицу.

– Не поздороваешься?

Оглушенная внезапной близостью, я не в силах даже пошевелиться. Уголок его губ слегка вздрагивает, давая понять, что в данной ситуации ведет он.

Неужели Гесс решил отступиться от данного мне обещания? В груди сдавило тревогой.

– Вы знакомы? – удивленный голос Марины, словно вой сирены. Сбросив оцепенение, словно мешающую шаль с плеч, разрываю наши с ним взгляды.

– Исай, это моя сотрудница Марина.

Гесс и бровью не повел, словно и нет никого со мной рядом. Жадный взгляд до боли родных глаз скручивал каждый нерв, превращая меня в оголенный провод.

– Привет, – выдохнула еле слышно. Маска равнодушия слетела, представляя ему всю палитру моих эмоций.

Гесс всегда умел «читать» меня, а сейчас я словно плакат с кричащими лозунгами. Это невероятно злит.

Исай все еще держит мою ладонь в своей. Вовсе не крепко – его пальцы едва касаются моих, но я словно взятая на поводок собачка, не могу оторвать глаз от своего хозяина.

Не знаю, чем бы закончилось это ужасно неуютное молчание, если бы не голос Льва.

– Роксан!

Мы с Маринкой обернулись. У входа, в пляжных шортах, с зажатыми в руках полотенцами стояли Паша со Львом.

Белов радостно помахал мне рукой.

– Идем скорее, наши уже отдыхают!

Радуясь свои спасителям, я разрываю наши с Гессом прикосновения.

– Нам пора, – смазанный взгляд и быстрое прощание, это все на что у меня хватает храбрости.

Я тяну за собой Маринку в сторону ожидающих нас коллег с такой же силой и упорством, с каким она тащила меня в это здание. Но, не смотря на видимое равнодушие, каждый шаг дается мне с трудом. Я ведь чувствую то, как он смотрит.