Забери мою боль

– П-простите, но у меня больше нет, – посмотрела ему в глаза.

Это было правдой. Последние деньги я отдала за междугородный проезд. В кармане не было ни гроша, а из еды в последний раз мой желудок получал вчерашним утром дешевый растворимый кофе и старый уцененный рогалик из магазина. И если сейчас он откажет мне, пройти практически весь город для моего обессиленного бессонницей и голодом организма будет слишком.

– Ладно, заходи, – кивнул мужчина, сжалившись. Поблагодарив его, быстренько проскочила по салону, в самый конец.

Пока он не передумал.

Раскрыла куртку, потому что здесь было сильно жарко. Мысли то и дело возвращались туда. Страшно. Оставлять его страшно, и понимаю, что выхода другого у меня просто не было. Если Наумов найдет меня, он исполнит каждую из угроз. Муж убьет меня, я в этом уверена. И если в тот раз мне помог случай, то теперь не поможет никто.

Почувствовала вдруг чей-то взгляд. Повернулась. Женщина лет пятидесяти, сидящая чуть в стороне, не сводила глаз с моей шеи. Судорожно потянулась к молнии, пряча синяки.

Отвернулась к окну, а у самой руки трясутся. Привлекать к себе внимание – это то, чего мне не стоит делать. Раствориться в толпе, стать серой, безликой массой, чтобы не нашел ни за что…

***

Катин дом был в нескольких метрах. Выдохнула, зажмурившись. Как жаль, что у меня нет телефона. Свой я разбила и выбросила, когда убегала из города. Он остался в одной из урн вокзала. Тетя Маша сказала, что он вычислит меня, даже если я без симкарты телефон оставлю.

«Девочка моя, никакой связи, никаких приводов в полицию. По паспорту тебя найдут. Как только появятся деньги, делай новые документы. Новое имя, новую личность. И только потом сможешь жить, а пока что оглядывайся. Костя – страшный зверь, не человек. Если найдет, уже никто не поможет. Даже бог».

Изнутри пробил озноб. Я уже неделю в пути. Я так устала, мне так страшно, и так боязно думать, что Кати не окажется дома! Два года я не общалась с ней. Убегала так быстро, что не подумала даже позвонить.

Да и мысли о подруге возникли уже в дороге, когда я лихорадочно перебирала варианты.

Ладно, что гадать. Сейчас узнаю. Словно подгоняя меня, желудок вдруг так сильно заурчал, что стало больно. Пришлось переждать приступ, и только спустя несколько мгновений двинуться в сторону дома.

Поднялась на третий этаж, к седьмой квартире. Убрала в карман записку с адресом и, выдохнув, постучала. Никто не ответил. Разочарование и страх сковали каждый миллиметр тела.