Забирая Еву

Кай сидит во главе огромного дубового стола. Рядом с ним в кресле посетителей двое мужчин. Все как один поднимают на меня удивленные взгляды и замолкают на полуслове.

– Николай Германович, простите, я пыталась ее остановить, – заскакивает следом за мной перепуганная секретарша.

Кай молчит. Только взгляд его тяжелый, колючий буравит во мне дыры.

– У меня срочно, – мои тихие слова звучат в этой тишине словно раскаты грома.

– Аркадий Владимирович, Андрей Алексеевич, выйдите пожалуйста, – не сводя с меня холодного взгляда, командует он.

Растерянно переглянувшись, мужчины поспешно покидают кабинет.

– Ну и? – лениво протягивает он, слегка склонив голову вбок.

Приблизившись к его столу, присаживаюсь на один из стульев. Рассказываю ему о приказе Колесникова. Объясняю, что поспешно ворвалась в кабинет только потому, что Кирилл Александрович в данный момент ждет от меня этот документ, вместе с должником. И как только подготовленное мною постановление о снятии ареста будет на руках у должника, он переоформит свое имущество или продаст его.

А производство, на минуточку, на контроле у Москвы. В общем, соверши задуманное Колесников, Егору потом проблем не избежать. Рассказала я также Каю о угрозах Кирилла, умолчав о словах, сказанных про жену Егора.

– Егору звонила? – через несколько секунд тишины, спрашивает он. А взгляд у него такой… Ох, не сулит он ничего хорошего.

– Да, он вне зоны доступа.

И снова тишина, вытягивающая мои последние нервы.

– Я так понял, ты передумала переводиться ко мне? – вздергивает бровью и поднимает на меня глаза.

В них жгучий холод.

Я молчу. Как назло, мысли разлетаются в разные стороны. Нервничаю, от того что не могу просчитать его настроение. Каждую минуту оно разное.

– И куда же делись твои нерушимые принципы праведницы?

Вот оно как. Тут еще один пещерный человек проснулся? Или обида за обманутую сестру? И что мне ему ответить? Интуиция подсказывает, что не стоит хищнику страх то показывать.

– Туда же, куда и ваша человечность, – вздергиваю бровью на его манер.

– Моя человечность на месте. Это ведь не я разбиваю браки, – парирует мне в ответ.

Здесь можно до бесконечности перебрасываться колкостями. Но времени нет.

– Николай Германович, я понимаю, что вы расстроены из-за сестры…

– Какой сестры? – перебивает он меня.

– Жена Егора ведь ваша сестра? – мой голос звучит робко, потому что я вдруг понимаю, что Колесников наврал мне.