Клуб Рейвен

Но в реальности вампиров, разумеется, никогда не существовало, а гостиная принадлежала старому охотнику на пенсии, темному магу, члену Верховного Ковена, графу Гвиллиона на Нью-Авалоне и большому любителю мрачных интерьеров – Чарльзу Далгарту.

Глядя на отца, сидящего неподалеку в высоком кресле, Дрейк начинал волноваться. Они ждали уже полчаса, но Дориан так и не объявился. Чарльз Далгарт цедил свой напиток с тем выражением на лице, какое обычно бывало у него при крайней степени раздражения.

Младший брат Дрейка и Дориана – десятилетний Морган с растрепанными темными волосами и глазами цвета грозового неба – неловко ерзал на красных диванных подушках.

Он уже допил свою порцию глинтвейна, приготовленную для него одного без добавления алкоголя, и теперь не мог дождаться момента, когда отец отпустит его в свою комнату. Уйти без разрешения он никогда бы не отважился.

Наконец, в коридоре послышались голоса: раздраженный мужской и что-то лепечущий тихий женский. Со злости резко распахнув двери, в гостиную вошел Дориан, прошел вперед, не глядя на домочадцев, и с размаху сел в одно из кресел.

Он не скрывал того, что не хотел сюда приходить. Но, видимо, горничная Рут ухитрилась как-то перехватить его в тот момент, когда он вернулся в Далгарт-холл и уже направлялся в свои покои.

Рут семенила вслед за ним с весьма озабоченным видом. Она подала молодому лорду лежащее на подносе полотенце, теплое и влажное, чтобы тот смог промыть ссадины. Дориан рывком развернул его и принялся оттирать с лица запекшуюся кровь.

Значит, они могли начинать. Вся семья была в сборе.

Терпения Чарльза Далгарта хватило на то, чтобы подождать еще немного, пока Рут подаст Дориану бокал с согревающим напитком, затем он отослал ее прочь и откашлялся.

– Брамсы, Рошфоры, Грины, Стрикленды, Жермены… – хрипло начал он, загибая пальцы. – Теперь вот – Крейги. Шесть великих древних семей, шесть могущественных родов темных магов прекратили свое существование за последние два года.

Главы этих семей, как вам известно, составляли почти половину правящего Верховного Ковена. И это право, право на место в Ковене, передавалось ими долгие годы из поколения в поколение… Как я передам его Дориану, когда придет мое время. Отчего же произошли все эти смерти?..

Старый граф поднялся на ноги, взял бокал глинтвейна и сделал пару шагов по комнате, пребывая в каком-то задумчивом состоянии. А затем посмотрел поочередно на каждого из своих сыновей.