Охота на ангела

– Расслабься Рябой, такая краля даже понюхать не даст!

– Я чё, пёс, у неё нюхать?! Я же сказал, я бы её…

Троица рассмеялась, продолжая откровенно рассматривать Татьяну Колесникову, девушку семнадцати лет, которая получила прозвище «Ангел» ещё в детском саду: Распоров перину, мама несколько дней создавала девочке костюм на Новогодний утренник. Пёрышко за пёрышком не жалея сил и нервов, мама клеила их на заготовку из картона. Крылья получились бесподобные, словно сам ангел позаимствовал этой девочке свои.

Всем на утреннике хотелось потрогать эти крылья, совсем не обращая внимания на саму девочку. Дети стали выдергать перья, и дуть на них, весело заливаясь смехом. Татьяна так расстроилась, что расплакавшись, выбежала из зала, пытаясь сорвать эти крылья. Тогда дед Мороз, а то бишь сторож дядя Ваня – решил исправить ситуацию, и стал выкрикивать:

– «Ангел вернись! Ангел вернись»! – И вдруг его поддержали все дети и взрослые, что присутствовали в актовом зале.

Все хором кричали: – «Ангел вернись! Ангел вернись»! – Вот с тех пор – это прозвище и прилипло к Татьяне Колесниковой. Хотя, не кривя душой, эту девушку многие сравнивали с ангелом, за её доброе сердце и большие изумрудные глаза.

* * *

Щурясь от солнца, Кирилл не сводил с Татьяны восхищенного взгляда, её шикарные волосы, ниже пояса, колыхались в такт её шагов. Походка завораживала; настолько легка была поступь. Джинсы на бёдрах сидели безупречно.

Парни вожделенно провожали её взглядом, думая в этот момент каждый о своём.

Татьяна оглянулась, почувствовав на себе взгляд озабоченной троицы, прибавила шаг.

– Она чёткая! – вздохнул Кудимов. – Только вот стерва, до хрена берёт на себя. Будь моя воля, я бы ей пёрышки потрепал, – парень сделал несколько характерных движений бёдрами и троица вновь рассмеялась.

– А вы знаете, что она с Серёгой Исаевым мутит?

– Да ладно, Рябой, ты гонишь! – удивился Кирилл.

– Да я зуб даю! Мне Светка Казакова на ушко по секрету сказала. Серёга Ангела в кино водил, потом, она якобы видела, как они целовались за клубом. Вот тебе и недотрога!

– Слушай, а чё, если Серёгу приколоть насчёт Колесниковой, интересно, что он скажет? – поинтересовался третий приятель, сидевший также на корточках, которого звали Семён, по кличке «Пухлый». Парня прозвали, Пухлым, за излишний вес с первого класса.