Страшная сказка

 – А иначе зачем же я еще здесь торчу? – и он, крепко обхватив снасти, пошел в море.

Сумасшедший, подумала я, со смесью страха и восторга наблюдая за Марком. Море с каждой минутой становилось всё злее, горизонт побелел, словно его всласть посыпали сахарной пудрой, а ветер хлыстом бил по прямой горделивой спине, всё ближе и ближе приближающейся к краям взбудораженных волн.

Марк закатал брюки до колен, вошел в воду, размахнулся и, держа сеть против ветра, закинул путы в море. Он стоял в море один, неприступный, словно нерушимая стена; было видно, что ему нипочем ни шторм, ни ураган, ни буря.

Не прошло и десяти минут, как мужчина вернулся на берег, в перекинутой через плечо сети барахтались комки чего-то черного и пятнистого.

– Много словил? – спросила я, заглядывая ему за плечо.

Мужчина улыбнулся.

– Сама посуди.

Марк бросил сеть наземь, я подошла ближе и изумленно вскрикнула. На дне сети, вперемешку с серыми лентами водорослей, копошились две маленькие черепашки.

– Я думала, ты ловил рыбу… – пораженно сказала я, смотря на ровные, абсолютно гладкие панцирные щитки малюток.

– Рыбу… – мужчина хмыкнул. – Смотри.

Он присел рядом с уловом, достал одну из черепашек и смахнул с нее следы подводного мира. Видимо, без боя не обошлось – я заметила на руках Марка свежие ссадины.

– Это ридлея, вымирающий вид, – сказал Марк, крутя черепашку вокруг оси. – Вопреки распространенному мнению, морские черепахи очень шустрые, это чудо, что мне удалось поймать этих двух.

– И что ты с ними будешь делать? – спросила я, не отрывая взгляда от мужчины: он с нежностью поглаживал узорчатый панцирь рептилии.

– Есть у меня одна идея, – ответил Марк и, нырнув рукой под панцирь, в мгновение ока резким движением что-то там сильно сжал. Я услышала громкий хруст, а потом он перевернул рептилию на сто восемьдесят градусов – сломанная черепашья головка чудно сморщилась, когтистые лапки, напоминающие пупырчатые стволы пальм, безвольно обмякли, глаза малютки приняли мертвый, отрешенный вид.

Инстинктивно я отпрянула назад. В живот будто влили что-то холодное, к горлу подкатила тошнота.

– Зачем ты это сделал? – вскричала я, смотря на мертвое изломанное тельце.

– Зачем? – переспросил Марк, недоуменно хмуря брови. – Ты что же, думала, я ловил их просто так, ради забавы?

Он усмехнулся, и, качая головой, снова опустил руку в сетку. Там, в одиночестве, доживала свой век еще одна черепашка. Непроизвольно я сделала шаг назад.