Охота на Анжелику

Сил на борьбу не было никаких, хоть он ей и обещал быть верным рыцарем и доблестным защитником. И тогда ему в голову пришла прекрасная мысль – оставить ее у себя. И он ничтоже сумняшеся заволок Лику в свой номер. Она особенно не возражала, потому что практически спала у него на руках. Аки заботливая мамочка, он ее раздел, разул. И Лика отрубилась окончательно, едва ее голова коснулась подушки. Кирсанов сел рядом и принялся ее разглядывать. Вот лежит женщина, которая весь день мозолила ему глаза, послала его к черту, свалилась на него с лестницы, врезалась в него в коридоре, огрела его своим лыжным ботинком по голове, отвесила пощечину в ответ на поцелуй.

И все это всерьез. Она не играла и не пыталась поймать его в сети. Впервые в жизни его обманули инстинкты, и он принял за стерву, кого-то другого. Не удивительно, что он ошибся, таких, как она в его классификации не было. Это был неизвестная величина, которую только предстояло вычислить, раньше такие женщины на его жизненном пути не попадались.

Ее ресницы отбрасывали тень на щеки, тонкие ноздри слегка подрагивали во сне. Он протянул руку, откинул прядь волос с лица, провел по скуле, коснулся губ, она не отреагировала. Кто она вообще такая, зачем сюда притащилась и почему за нею охотятся какие-то странные типы? Но самая большая загадка, ему-то, зачем все эти непонятности?

Хотя, если честно, сейчас ему было не до размышлений. Не хотелось думать ни о чем: ни о странностях всего происходящего, ни о правилах морали и этики, ни о социальном статусе Лики, ни о своих зароках в отношении женского пола.

Она – женщина. Он – мужчина. Она притягивает его, как магнит, так о чем тут думать? И он, наклонившись, осторожно ее поцеловал, боясь разбудить и желая этого одновременно.

– Макс, ложись, мне холодно, – невнятно прошептала она, сворачиваясь калачиком.

Макс! Вон оно как! Кирсанову стало противно, и он отстранился.

Макс – это, наверное, ее муж, которому никто не собирался изменять даже во сне.

Какая верность и преданность! Вот пусть Макс ее и греет! Он – не Макс. Он – Денис. И не намерен выполнять ее просьбы.

Раздосадованный не на шутку, он подошел к бару и налил себе коньяка. «Арарат» был гораздо более резким, нежели «Хенесси», ну и черт с ним. Кирсанов глотнул и посмотрел на безмятежно спящую калачиком Лику. Эта маркиза ангелов разбудила бесов в его душе, задела его мужское достоинство.