Плата за мечту

И женихов поубавилось, все твои сверстники обзавелись семьями, даже те, которых ты раньше в качестве возможных кандидатов в мужья и не рассматривала. Ты перебирала, перебирала, да осталась у разбитого корыта. Но замуж-то хочется, сколько ж можно числиться в свободных и независимых! Остается либо молодой контингент, либо более зрелый, но уже окольцованный. Последние для таких как ты, предпочтительнее. Они крепко стоят на ногах, и внешне еще ничего себе, и в плане финансов состоялись. Поэтому девицы в твоем возрасте и социальном положении открывают сезон охоты на чужих мужей.

Жена же не стена, ее ж можно и подвинуть, да?!

Ульяна уже сильно жалела, что согласилась проехаться с этой озабоченной теткой. Складывалось такое впечатление, что она подозревает ее в чем-то дурно пахнущем. Интересно в чем? Одно радовало – мужа Нателлы Ульяна в глаза не видела, поэтому весь этот спич, произнесенный с особым чувством не в ее честь. Однако кого эти административные крысы ей приписали? Семкина или Крыжова? Вот глупые гусыни!

Всякого рода необоснованные обвинения в свой адрес Ульяна с детства не выносила.

Ей было не понятно к чему весь этот разговор, и главное, как на него правильно отреагировать. Ни на какого чужого мужа Ульяна не зарилась и даже в мыслях не держала, поэтому отпираться было как-то глупо. Она примолкла, не желая больше поддерживать общение. К счастью, и Нателла заткнулась, а до дома оставалось всего ничего.

– Ага, вот и Никитская, где тебя высадить?

– Вон мой дом, – кивнула Уля, – но вы во двор не заезжайте, там проезды узкие, тяжело разворачиваться.

– А знаешь, – сказала с мерзкой улыбочкой Нателла, – если бы на моего мужа кто глаз положил, то без глаза бы и остался. Никакой молодке, я бы не позволила снять сливки с того, что годами сколачивала! Вот когда жизнь с мужиком проживешь, промучаешься, бок о бок весь «период его становления», да переваришь парочку загулов, с пяток абортов, тройку депрессий и разорений, начнешь иначе смотреть на семейную жизнь.

И тут, вместо того, чтобы пожинать плоды многолетней терпимости, жене приходится держать оборону от таких как ты – зубастых красоток. Невольно озвереешь!

К счастью, она припарковалась, и можно было беспрепятственно покинуть ее четырехколесную территорию.

– Нателла Степановна, – предельно вежливо сказала Уля, – уж не знаю, с чего вы мне все это высказали, но мне претит роль зубастой акулы, гоняющейся за чужим престарелым супругом.