Помни обо мне. Две любовные истории

В гостиницу я не пойду. Еду домой. Если что, тебя найду. А если я тебе понадоблюсь, свяжись с Софьей. Она всегда поможет тебе. Будешь в Тифлисе – весь Тифлис будет у твоих ног. Не возражаешь, пистолет Лавра я тоже оставлю себе? А ты забери тот, второй.

Проезжая мимо кладбища, встретили похоронную процессию. Она была немногочисленна и шла очень тихо, словно пытаясь продлить завершившуюся жизнь. Впереди несли на полотенцах маленький гробик. Замыкал процессию мужчина с огромным белым шестиконечным крестом. Большинство были женщины в черных платках.

Сколько несбывшихся надежд, сколько не выплеснутой радости, сколько непрожитой жизни несли, чтобы навек спрятать в землю!

Когда въехали в город, Анвар оглянулся и бросил Георгию:

– Дальше не поедем. Оставим экипаж здесь. Не пропадет. Прощай, кунак.

– Прощай, друг.

Анвар направился в сторону вокзала. Он оглянулся, когда не было видно его лица.

***

Софья лежала на постели. Рядом с ней стояла шкатулка. Она машинально то открывала крышку шкатулки, то закрывала.

Когда вошел Георгий, она взглянула на него и тихо молвила:

– Значит, сразу оба, – на минуту она перестала видеть всё перед собой.

Георгий потоптался в номере и тихо вышел. «Спрашивается, может ли женщина любить сразу двух мужчин? Если она любит сразу двух мужчин, почему бы и нет?» – подумал он.

Когда он закрывал дверь, за его спиной раздались рыдания.

На следующее утро к нему в номер постучала Софья. Она принесла шкатулку. Молча поставила ее на стол и поворотилась идти.

Георгий сорвался с места, схватил шкатулку и стал протягивать ее Софье.

– Она твоя, Софья. Это всё твое. Мне этого ничего не надо!

Софья отстранилась.

– Мое только вот это, – она прикоснулась к колье и вышла из номера.

Георгий растерянно смотрел на шкатулку в своих руках, едва не швырнул ее об пол, но передумал и выскочил вслед за Софьей.

Она опять лежала на постели, теперь уже лицом вниз. Георгий присел рядом с ней, тихо засунул шкатулку под кровать и погладил Софью по волосам.

С криком она обернулась и упала ему на колени. Тело ее сотрясали рыдания, и Суворов не знал, как успокоить ее.

Через четверть часа, которая показалась Георгию четвертью вечности, Софья успокоилась, встала с постели и подошла к зеркалу. В зеркале была не она. Ей показалось, что в номере поселилась какая-то другая женщина. А, это та, невидимая богиня Несчастья.

Вечером она стала собирать вещи и машинально просунула руку под кровать.