Танцуй, Мой Ангел

Все было источником внутренних конфликтов, стрессов, вплоть до приступа паники. Поэтому я очень рано сделала выбор, чтобы говорить очень мало и держаться подальше от любого социального взаимодействия. Врач диагностировал у меня форму аутизма, достаточно легкую, чтобы позволить мне нормально жить и умственные способности в среднем, но достаточно развитую, чтобы человеческие отношения были для меня настоящей проблемой. В то время это ничего не значило для маленького ребенка, которым я была, кроме того, что я отличалась от других детей, и мне не нужен был этот господин в белом халате, чтобы заметить меня.

Моя мама думала, что танец может быть лекарством от моих недугов, способом выразить то, что я сдерживаю в своем теле и сердце. Если бы она знала тогда, как далеко это приведет нас, то, возможно, дважды подумала бы об этом. Мейсон очень быстро увидел мой потенциал и как простое хобби стала моей страстью, всепоглощающей и изменившей жизнь всей семьи, а также их видение будущего.

Танец действительно был настоящим чудодейственным лекарством.

Через нее я выражала все, что чувствовала внутри : ярость, зависть, любовь. Я начала конкурсы танцев всего в шесть лет, поражая присяжных своей зрелостью и набивая призы каждый раз, когда мои родители гоняли меня из города в город по доброй воле, несмотря на это, путешествуя по Флориде вдоль и поперек. Мои родители в то время давали мне все, чтобы не мешать моему прогрессу, оставляя в стороне свои желания и потребности. Ничего другого не существовало, кроме танца, в конце концов, совершенно противоположное тому, что хотели мои родители, которые хотели что бы я открылас миру. Мой график школьной работы был перегружен между классическими школьными уроками, которые я должна была посещать, и 10 часами танцев в неделю, но этого мне никогда не было достаточно. Тогда я жила только ради этого. Мой отец работал бесчисленное количество дополнительных часов, чтобы оплатить мои уроки, и семейный бюджет был ограничен, хотя Мейсон не заставлял нас платить за все. Моим родителям пришлось отказаться от желания второго ребенка из-за нехватки времени и средств. Когда мне было восемь лет, всем было очевидно, что так не может продолжаться вечно. Проблема была в том, что танец стал моим наркотиком, и я не могла без него. Недели отпуска всегда были настоящей чувственной пыткой, несмотря на мои одинокие тренировки возвращение к занятиям танцами- настоящее облегчение, дыхание кислорода, необходимое для моего выживания.