Плач скрипки

Понять, как у такой жестокой женщины могла быть такая замечательная мать, как у него.

– Голову выше, левую руку держи прямее. – Командирским голосом говорила мадам П. – твоя игра должна быть не просто идеальной, она должна быть превосходной. Рано или поздно мне придется показать тебя свету, и тогда у тебя не будет возможности фальшивить так, как ты делаешь это сейчас. Ты будешь прямым моим отражением. И только попробуй всё испортить. – На удивление спокойно, но всё так же расчетливо и властно говорила хозяйка, обдумывая историю с репортерами.

 – Ты не позволишь мне упасть вниз лицом.

– Что вы имеете ввиду, говоря, что я буду Вашим отражением? – Всё же поинтересовался Виссарион, на секунду перестав играть.

– Не задавай лишних вопросов и не останавливайся, пока я тебе этого не позволю. – более агрессивно говорила дама. Виссарион послушно исполнил приказ. – В любом случае рано или поздно людям нужны будут ответы кто ты, откуда ты, что ты здесь делаешь и откуда появилась информация о смерти Марго… Впрочем, на тебя мне плевать, но это никоим образом не должна сказаться на моем авторитете.

Ха! Эти журналисты понятия не имеют, с кем они связались. – Женщина в очередной раз забила веером по своей руке. По телу Виссариона пробежали мурашки. Если мадам П. бьет по руке веером, значит ему несдобровать.

– Правую руку выше, это должна быть нота ми, а не то, что пытаешься сделать ты… – начала гневаться мадам П.

– П-прошу п-прощения… – чуть ли не прошептал Виссарион, – но я не могу, кровь… Она мешает мне…

– Хватит оправдываться… – еще громче рявкнула бабушка.

Сделав глубокий вдох и раскрыв веер, мадам П. выдохнула.

– Мне надоело испытывать свои уши и спорить с тобой. У меня и без тебя проблем хватает. Иди прочь отсюда. На сегодня занятие закончено. – сказала женщина, поворачиваясь к выходу из комнаты. – И да… – добавила она, остановившись. – вымой руки и позаботься об инструменте, чтобы я больше не видела эту грязь. Сегодня ты будешь сам по себе. Помимо тебя у нас есть и другие дела.

 – сказала уставшая дама, чуть не валясь с ног. Хоть она и не подавала виду, но ситуация со статьей сильно осложнила ей жизнь, особенно из-за того, что она пыталась разрешить эту ситуацию, как можно лучше для себя.  – Но позаботься о том, чтобы я не видела тебя до конца дня.

– Благодарю Вас… – с облегчением сказал Виссарион, но его уже никто не слушал. Он наконец спустя долгие годы был предоставлен сам себе.

Виссарион направился в ванную комнату.