Забытая серенада

Уставшая лошадь шла, опустив голову к земле, едва передвигая ноги. Увидев его, немногочисленные жители стали уходить с главной и единственной улицы городка и закрываться в своих тёмных пещерах. «Никогда не понимал тех, кто загоняет себя в такие условия». Все, кроме одной, были уже закрыты. «Делать нечего, придётся идти туда». Развязав путы, воин осторожно снял бесчувственное тело с лошади и понёс его в пещеру. Зайдя внутрь, волк увидел маленького человечка, обхватившего свою голову и что-то бормочущего.

Он был одет в лохмотья, и было непонятно, как же тот в них ходит. Рассмотрев его повнимательнее, Арон понял, что хозяин пещеры – гном. Осторожно положив девушку на пол, воин подошёл к гному и слегка дотронулся до его небольшого плеча. Тот тут же вышел из оцепенения и удивлённо-сердито взглянул на пришельца, а потом перевёл взгляд своих маленьких темненьких глаз на тело девушки.

– Госпожа, госпожа! – закричал Ульрик, срываясь с места и подбегая к ней.

– Принеси тряпку и воду, – велел воин, и гном, повинуясь, выбежал из своего дома, а вскоре вернулся с небольшим грязным тазом на удивление чистой воды и замусоленной тряпкой.

За это время волк смог взглянуть в лицо девушки. На несколько мгновений ему показалось, что это была Цецилия, но, приглядевшись, он понял, что это не она. Её идеальное лицо было в пыли и пепле, доспехи почернели от копоти, а длинные, разметавшиеся спутанные волосы потеряли блеск.

Арон улыбнулся и, глубоко втянув в себя воздух, почувствовал свободу. Да, как же давно он не ощущал этого сладкого аромата, как же давно его руки не были свободны от тяжёлых цепей воли Драконицы… Его наслаждение свободой прервал пришедший гном:

– Што-нить ещё, мессир?

– Есть одеяла? – скрывая улыбку, спросил он у хозяина пещеры.

– Да, мессир, – было видно, что гном боится его.

– Тогда тащи.

Через несколько секунд перед Ароном лежало первое одеяло, а затем к ним прибавились ещё несколько, и все были шкурами каких-то зверей. Пару шкур волк расстелил на полу и осторожно переложил на них девушку. Воин потянулся, а затем снял одну перчатку, другую… и тут же был поражен невероятной длине пальцев девушки и нежности и бледности кожи. Стал аккуратно расстегивать ремешки на нагруднике девчонки.