Забытая серенада

С самого её прибытия в Логантсию он был незримым наблюдателем: видел её грусть, видел её сомнения, видел её в походе и видел предательство ямиха, видел сомнения на морде Арона и видел воодушевление Императрицы. И вот теперь он видел этот порыв и, как всегда, поспешил за ней, словно тень. Пусть она и не знает о нём, но он считал себя нужным ей. «Может, всё-таки показаться ей? Нет. Ещё не время, ещё не место…»

***

Она бежала вниз по ступеням, перепрыгивая через одну, а то и через две-три ступени, временами теряя равновесие.

Солнце поднялось не так высоко над горизонтом и ночная прохлада ещё не сошла. Площадь находилась всего в пятнадцати – двадцати минутах ходьбы от ворот замка, но Императрица очень торопилась и расталкивала случайных прохожих в узких улочках, извиняясь на бегу.

Вот и сама площадь. На ней собрались сотни воинов. На помосте стояли шесть капитанов в сверкающих на солнце доспехах, с длинными усами и бородами, которые те носили в знак своих побед. Если же воин был без бороды, то он был или новичком, или проигравшим.

Мирабелла стремительно приближалась к площади. Воины, увидев девушку, облаченную в доспех, обнажили клинки и встали в боевые позы, а некоторые в страхе бежали. Императрица стала замедляться и прошла к возвыщению, к шести капитанам. По пути воины цепенели, будто видели призрака, и опускали клинки. Капитаны же не уступали в чувствах воинам, но лишь один из них капитан Осгаб, казалось, не проявлял никаких эмоций.

– Где главный? – громко спросила она, и вперёд выступил один.

– Я, – отозвался он и тихо добавил: – И что?

– Осгаб, Лучший Клинок Равнины – с небольшим сарказмом произнесла наследница, а затем незаметно для всех схватила его за длинный черный ус и тряхнула его так, что чуть не выдрала. – Твоё неповиновение будет дорого тебе стоить.

– И что ты сделаешь? – также нагло говорил капитан.

Императрица Мирабелла намотала его ус на руку и еще раз сильно тряхнула. Теперь «Лучший Клинок» на коленях кривил лицо от боли.

Еще раз намотала и еще раз тряхнула, а тот в свою очередь взвизгнул, точно свинья, и из его глаз потекли слезы. Воины на площади начали смеяться. К площади начали подходить простые горожане и нищие, которые безудержно гоготали над униженным капитаном. Остальные стоящие на пьедестале, смеялись в кулак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.