Пивняк №42

– Ой, ну что вы! – Женщина за прилавком, очевидно, смутилась. – А раз вы так говорите, можете тогда подписать для моего сына? Сейчас. – Она подошла к стене около окна, на которой висели разноцветные футболки. На каждой была надпись «The Синяк». – Вот! Он будет очень рад.

– Да, конечно. Маркер есть? Отлично. – Переступив через два тела, герой оставил размашистую подпись на ткани. – Я и не видел таких раньше.

– Их только утром привезли. Местный молодой предприниматель. Разбирают очень быстро.

Раздался взрыв. Кадр переключился на вид сверху. К пылающему автомобилю подъехал экипаж полиции. Вышли два копа. Один направился к эпицентру взрыва, другой сразу к магазину, из которого выскочил парень в окровавленной маске.

– Добрый вечер. Сегодня трое. Не местные.

Секундная пауза. Полицейский протянул руку. Герой пожал её.

– Спасибо.

– Да не за что. Берегите себя.

Пробегая мимо копа, рассматривающего горящую тачку, Синяк показал ему большой палец.

– Молодцом!

– Мужик, я всё заснял.

Запись с магазина достану и шикарный материал для десятого выпуска готов. Всё, я спать, нахрен. Отлично поработали!

Часть 1. Толик

«I hate my life

And I hate you

I hate my wife

And her boyfriend, too»

Lindemann

Октябрь 2022 года

– А где вы до этого работали?

Хозяин пивняка, куда Толик пришёл устраиваться, с интересом рассматривал его. Интерес Артёма был Толику понятен ведь по сути, он являлся довольно самовлюбленным типчиком.

Пусть и признавал это только в самой тёмной комнате своей изрядно расшатанной кукушки. Толик полагал, что многочисленные татуировки, серьга и околомолодежный стиль одежды с неизменной кепкой с прямым козырьком выделяли его из массы. Конкретно в данной точке своей жизни Толик был, как ни странно, прав. Тут, в посёлке городского типа под названием Ильский, и правда таких кадров не водилось. А если и водилось, то Толик их не встречал.

– Ох, да где я только не работал.

Около двенадцати лет в продажах. Лет шесть в общепите – от баров футбольных до элитных ресторанов.

Толик пытался принять непринуждённый вид, но волнение всё равно давало о себе знать, и он периодически теребил серьгу в левом ухе. Из трёх месяцев, что он обитал в Ильском, два он занимался поиском хоть сколь-нибудь адекватной работы. Однако данный вопрос совершенно не хотел решаться, гнусно похихикивая над Анатолием и показывая средний палец.