Бесчувственные

А, и кстати, – он уже развернулся, чтобы снова спуститься вниз по лестнице в подземку, но резко остановился, оборачиваясь, чтоб насмешливо закончить фразу, – я умею ждать… Долго и упорно… Иначе я бы не был тем, кем сейчас являюсь. Если согласишься со мной… Не будешь ни в чем нуждаться. И это не торгово-рыночные отношения, это будут просто отношения. Ты мне давно нравишься. И ты, Чича… Ты будешь моей… – после последней фразы чмокнул воздух и, смеясь, двинулся дальше.

Чечен, мать твою… Кровь играет. Не буду… Если бы нравился, если бы меня к нему хотя бы немного тянуло… Возможно, я и подумала бы об этом.

Но я ничего не чувствую к нему. Ни к кому… Вообще… Местами мне очень явно казалось, что я фригидна.

Я не испытываю возбуждения, когда трогаю себя. Никогда не чувствовала ничего ни к одному парню в нашем окружении. Да даже просто, чтобы понравился прохожий! Я вообще не понимаю, что другие находят в сексе. Что чувствуют? Каково это, когда тебе понравился человек? Столько вопросов, но ни одного ответа. Возможно, если бы не вся моя ебучая история жизни, то я могла бы быть нормальной?

Да не… Не могла…

***

Снова завыла сирена в очередной ночлежке.

Да еще и комната окрашивается вся красным. Ощущение, будто я попала в камеру строгого режима.

Нехотя поднялась со шконки и начала натягивать пальто. Я никогда не раздеваюсь. Все вещи всегда при мне и на мне. Пальто и берцы всегда под подушкой. Не знаешь, какие крысы могут спать рядом с тобой. Как-то в один из таких дней, проснувшись, обнаружила, что у меня пропала зимняя обувь.

Потом ходила целых две недели в своих старых летних кроссах.

Не успела выйти из очередной блат-хаты, как на меня налетел Валя. Опешил, когда увидел меня, а придя в себя, заулыбался, и первый вопрос его был:

– Чич, жрать хочешь?

За что я обожаю Валентина? За то, что он всегда появляется в нужном месте и в нужное время. Никогда не трепет языком по пустякам. Всегда все по делу. Даже сейчас, столкнувшись случайно, сразу задал правильный вопрос. Жаль только, что он наркоман.

Таких людей отношу к категории «живой разлагающийся труп».

– Валя, хочу. Очень. Куда поведешь? В подвал свой?

Улыбка напротив растянулась от уха до уха, и закивал быстро-быстро. Парень хороший, даже симпатичный, и куда его только понесло. Я его узнала, когда еще был нормальным. При том, у него есть крыша над головой и любящие родители, которые отовсюду его забирают. Каждые полгода лечат, кладя его в лечебку.

Стоит, трясется весь, чешет руки.