Бесчувственные. Цена Свободы

Даже мертвого. Даже, если не сможет говорить. Ну, доктор, я тебе не завидую.

Усмехнулся без наигранности, радостно. Предвкушая очередное мозгоебство от этой с виду маленькой, изящной девочки.

– А эта девочка питается только человеческой кровью. Весь мозг мне сожрешь, как только придешь в себя. Да, милая? – соприкасаясь с ней лбами, надавил большим пальцем на её губы, открывая их.

– Что же в тебе такого? М? – учащенно дыша, глухо вымолвил. Сердце оголтело колотится об ребра, а губы от нетерпения зудят.

– Не дашь же? Не позволишь? С тем готова была, а со мной – нет…

Ну, так я тогда сам возьму то, что хочу.

Провел горячим языком по сочным губам, пытаясь распробовать её вкус. Бессознательно, в какой-то на доли секунд отключке, закатил глаза от удовольствия. Приник сильнее к губам, перебирая то верхнюю, то нижнюю. Подхватывая по очередности каждую, всасывая в себя, покусывая, посасывая.

Вздрогнула от моих движений, чем призвала прийти в себя, успокоиться, включить мозг.

Тяжело дыша, обдавая её губы горячим дыханием, смотрел отчего-то дикими глазами на неё.

– Это все? Все, что дашь мне? – в коматозном состоянии наклонился, и словно хотел примериться к ней губами. Водил по ним, задевал кончиком языка. И в данный миг мне этого было так чертовски мало. Я хотел её. Я завелся.

Вот так, Тим… Захотел ту телку, о которой и помыслить не мог. В первый раз что-то всколыхнулось после первого секса. Спустя двадцать лет.

Не всколыхнулось, а загорелось! Загорелось так, что, когда в первый раз попробовав и узнав, что такое секс, не почувствовал и доли того, что подарила сейчас эта девчонка.

Выпрямился в полный рост и только сейчас ощутил дикий дискомфорт в штанах. Облизал свои губы, ощущая её вкус. Сладость персика и щепотка карамели так и манили меня снова попробовать их, вкусить, облизать.

Сглотнул громко, заколдованно не отрывая взгляд от её розовых губ, которые терзал пару секунд назад.

– Лучше выйди сейчас. Это только все усугубит. А если узнает, то в этот раз точно зарежет тебя.

Но перед соблазном тяжело устоять.

Прежде чем выйти, большим пальцем провел по обеим её губам, зачерпывая оставшуюся блестящую влагу. Облизал его, неотрывно смотря ей в лицо.

Зря! Зря попробовал! Ведь захочешь. Снова захочешь её. Болезненные мысли выжигали мозг, когда поспешно отдалялся от нее.

Вечер следующего дня. Тимур.

Стоял посреди палаты напряженный. Весь натянут, как струна, со сложенными руками на груди.