Порок

Его прерывистый обессиленный рык вперемешку с рыданием, перетекающим в мучительный стон, балансирующий на грани реальности.

– Ты отключиться решил раньше времени, что ли? – недоуменно спросил у него, больно схватив его за перепачканные в дерьме из грязи и крови патлы на башке. – Рано еще, фуфел.

– Пошел… ты… сссуук… – с усилием неслышно выдавил он, оскаливая черные, забитые землей зубы.

– Алёёёё? – на расстоянии сбоку от нас с раскатистым свистом позвал меня Кот.

Упираясь руками в свои колени, лениво перевел взгляд на Макса.

Единственного человека, который отчасти – если так можно было сказать – приходился мне в этой жизни другом. Своеобразный, покореженный, сгнивший, как и я, но он был подобием приятеля. Ближнего.

Кот развел руками, мол, говоря: тормози. Сквозь дождь не вижу его хари, но без труда разгадываю его действие.

Помрачнев, непонимающе свел брови на переносице и, стиснув до скрипа зубы, с прищуром все еще вглядывался в Макса.

Ну все, так все…

Выпрямился во весь рост и словил на себе расфокусированный нечеткий взгляд стеклообразных зеленых глаз, подобных вонючей тинистой воде в пруду.

– Ту-уман… – слабо прохрипел он, когда я из спортивных штанов вынул член.

– Одуплись, пернатый, – равнодушно усмехнулся и начал поливать мочой его рожу.

– МММММ, – замычал он, прикрывшись от меня здоровой рукой, и сунул репу в месиво лужи.

– И впредь чтобы я тебя не видел. Ни тебя, ни твоих псов. Иначе я начну резать. Радииикально, – беззаботно улыбнувшись, стряхнул хуй и снова спрятал его в трико.

Уже отошел от него, как в спину прилетела разъяренная угроза, наполненная униженным тоном:

– Ты за это ответишь! – выплюнул Птичьев на грани истерики.

Не поворачиваясь к нему, мерзко гоготнул про себя, зная, что за этого опущенного черта уже никто не впишется. Но я и так заранее осознавал, что в любом случае перед Барином мне придется держать ответ, так как я пошел напрямик в обход него. Но случай двухмесячной давности я не собирался спускать на тормозах.

Уж точно не я.

Уверенно перехватил тягостный взгляд Кота своим твердым прищуренным и, сокращая между нами расстояние на пустыре, решительно не отпускал его с места.

Котов Макс. 16 лет.

Я напряженно вглядывался в Дэна, которому явно не пришелся по вкусу мой взбрык, направленный в его сторону. Даже под приливным дождем, на довольно приличном от него расстоянии моментально учуял, что запахло жареным, и это, откровенно говоря, очень хуево.