Ты – Мой Яд

Обратно спрятал в карман брюк мобилу и, сходу прошел в кабинет, тотчас наталкиваясь на недовольно вылупившегося на меня Михайлова, который сидел в мусорской форме за столом напротив подростка. К слову, этому мелкому дегенерату хватило одного моего взгляда, чтоб увести свои серые глаза и опустить голову, бросив светлую рваную челку на лоб.

Не говоря ни слова, рукой схватился за стул, отодвинув его для себя и, за компанию присел за один небольшой квадратный стол вместе с ними. Откинулся на спинку и, скрестив вытянутые ноги в районе щиколоток, оценил вокруг обстановку.

Задержал взгляд на состряпанном протоколе, лежащим на столе и, внимательнее рассмотрев документ, вскинул глаза на сорокалетнего мужика в погонах, который после тяжбы с Рожнецким, прямо-таки терпеть меня не мог. Ну, а я его призирал за продажную шкуру. Ему важнее звездочки получить, новое звание присвоить или, дело без суда и следствия закрыть, пополнив свою копилку очередных нераскрытых дел. Зачем, заморачиваться, когда в непростой работёнке текучка рекой льётся, жизнь дерьмо, а люди-шакалы все на одно лицо законченных отморозков, обязанных отбывать срок за решеткой.

Зло швырнул папку на стол и перешёл сразу к делу.

– Владислав Петрович! – не обдумывая, с лёту принялся напирать словесно. – Шахов Артур Николаевич – мой подопечный. В документах указан год его рождения – двух тысяч седьмой. Значится – парень несовершеннолетний! И, я не вижу здесь его родителей.

– Вызвал, Дроздов! Угомонись! – рассерженно процедил мне.

– Это очень хорошо, но сей документ в рамках закона не имеет никакой юридической силы, – из папки хватаю лист и демонстративно медленно разрываю перед его носом, а взгляд мелкого балбеса, тотчас загорается озорным лукавством, так сильно отзеркаливая триумфом. – Во время допроса ни родителей, ни меня, рядом с ним не было. Свидетелей нет, так же, как и прямых доказательств, что именно Шахов совершил кражу! – закончив свою речь, повернулся к щеглу и, одним выражением своей угрюмой помрачневшей морды безмолвно сказал, что эта была его последняя выходка.

– Дроздов, ты что-то путаешь… Есть свидетель, и имеются улики.

Оглядываюсь на Михайлова и серьезно произношу:

– Кто, источник? Потерпевший? Заявитель заметил, как Артур вынимал у него из кармана бумажник с телефоном? – кидаю контраргумент. – Пострадавший с уверенностью может подтвердить виновность обвиняемого? – повысил тон, наглым образом докапываясь до сути.