Лукавый мир

Они подружились неожиданно, хотя и были уже немного знакомы. В первый месяц, после того как Олег попал в детский дом, он как-то повздорил с одним из местных мальчишек Толькой-Каратистом, живущим в близлежащей деревне Верхние Горки. Толька вовсе не был каратистом, но думал, что очень красиво машет ногами. Наверное, ему очень хотелось продемонстрировать это новичку из детского дома, поэтому он с друзьями подкараулил его. Дело было поздним летом. Олег возвращался в детский дом с корзиной яблок, выданной шефствующими над сиротами садоводами.

Толька и трое его друзей встретили его на полпути, между колхозным коровником и старым заброшенным домом.

– Салют, сиротка – с издевкой сказал Толька. За его спиной стоял сероглазый крепыш. Чуть поодаль двое насупившихся мальчишек немного помладше Олега.

Бросить корзину с яблоками и бежать Олег не мог, поэтому он принял драку. Горе-каратисту он первому расквасил нос, но с крепышом, который, по-видимому, занимался боксом, справиться не мог. Пару раз, словив опасный хук слева, Олег начал держать дистанцию.

Но когда в драку решили вмешаться двое остальных, уже подумывал о дипломатическом разговоре. В этот момент за его спиной и прозвучало:

– Наших бьют!

Вовка и Серега налетели на деревенских, словно буря… Исход сражения был предрешен.

А после драки, отсмеявшись над противником, ребята решили впредь в Верхних Горках держаться друг друга.

Он с улыбкой посмотрел на длинного, нескладного Вовку Кораблева с непокорными торчащими в разные стороны вихрами волос, славящегося своей изобретательностью и красноречием.

Приземистого, основательного Серегу, у которого была шея борца и хмурый взгляд карих глаз.

Такие же тринадцатилетние мальчишки как он сам. Они все даже одеты были одинаково, – в поношенные джинсы и выцветшие майки с блеклыми надписями. Олег задумался – как они относятся к нему. Что считают интересным? Он вспомнил, как рассказал друзьям, о листе Мебиуса, остроумной научной шутке математика – в котором фигура имела одну сторону.

С тех пор он не раз блистал различными техническими познаниями, почерпнутыми в журналах «Юный техник» и «Техника молодежи», чем, скорее всего и снискал себе уважение друзей.

Солнце входило в зенит, раскаляя прибрежный песок. Но от речной проточной воды шла спасительная прохлада. На душе было спокойно, безмятежно, задумчиво. Резиновая лодка мягко покачивалась на волне, усмиряя мысли. Олегу почему-то вспомнилась мама, ее ласковое прикосновенье и улыбка.