Мёртвая жизнь

Большой, немного приплюснутый шар по наиболее плоской поверхности окаймляли шары поменьше, внутри круга, который они образовывали, располагался четкий, геометрически правильный барельеф из пересекающихся линий.

Во всем облике объекта просматривались правильность и симметрия. Слишком сложная и нерегулярная структура для природного кристалла. Теперь сомнения в его искусственном происхождении были неуместны.

– Что это может быть? – спросил Грац, водя точкой указки по витиеватому орнаменту, красовавшемуся в основании шара.

Было не совсем понятно, интересуется ли он мнением команды или просто размышляет вслух.

Захар не знал. Он не видел в этих вычурных, вздутых, словно дворцы эпохи барокко, формах функционального. Не было в них ничего технологического. Возможно, представший перед людьми объект и был межзвездным кораблем чужих, но, вне всякого сомнения, технологии их сильно отличались от земных. А может быть, эта глыба является чем-то вроде памятника, оставленного в безбрежном космосе неведомыми существами с неизвестной целью.

Очень смущало, что никто так и не попытался выйти на связь – объект молчал, никакого контакта пока не намечалось.

– Думается, это не надпись, – вдруг изрек Клюгштайн.

– Почему вы так решили? – спросил Грац.

– Фриц прав, – сказал Лившиц. – Если это действительно космический корабль, то нет никакого смысла украшать его лозунгами размером в полпланеты.

– Вспомните самолеты эпохи глобальных войн, – возразил Грац. – Пилоты частенько украшали свои машины девизами и рисунками.

Даже сверхзвуковые истребители, на которых рисунок никто не смог бы увидеть.

– Вы думаете, это военный корабль? – усмехнулся Захар.

– Мы не знаем, – ответил внеземелец.

Опять разговор пошел не в то русло, подумал кибертехник. Вместо того чтобы действовать, искать выход, они сидят и обсуждают совершенно бессмысленные вещи. Какая, в сущности, разница, что означают эти витиеватые линии на днище объекта. Да и днище ли это?

– Но это определенно не надписи, – пробормотал Клюгштайн, в раздумьях разгрызая ноготь на указательном пальце.

Он крутил головой, стараясь рассмотреть трехмерную модель со всех сторон. – Может быть, это силовая установка?

– Мы этого все равно не узнаем, пока не попадем туда, – отрезал Грац.

– Или пока нам этого не расскажут, – добавила Гертруда.

Лившиц только фыркнул, воздержавшись от дальнейших комментариев. Ему были смешны рассуждения дилетантов.