Мёртвая жизнь

И потом – откуда у вас уверенность, что мы имеем дело именно с разумом?

– Что вы имеете в виду? – спросил Клюгштайн.

– Он имеет в виду бессознательные реакции Хозяина Тьмы. Или его хозяев – какая, в сущности, разница? У них не было ни малейшего резона уничтожать нашего кибера, они даже не пытались наладить связь. Просто прихлопнули его, как только он коснулся стенки тоннеля, – объяснил Лившиц.

– Точно, – согласился Грац. – Все же ваш институт иногда дельные мысли высказывает.

– Они разорвали робота в клочья, как только он коснулся объекта, – бормотал себе под нос биолог.

 – Ведь это совсем как действие иммунной системы. И эти сполохи – что, если это какой-то аналог антител?

Захар слушал разговоры своих товарищей, и в голове отчаянно билась мысль. Она никак не могла сформироваться во что-то завершенное, осознанное. Что-то то и дело ускользало, не складывалось. И ключевым моментом здесь было касание кибера стенки тоннеля.

Захар вспомнил мимолетное чувство, как его – то есть, конечно, не его, а кибера – педипальпы[11 - Педипальпы – лапы-челюсти у пауков.

В данном случае – манипулятор робота, выполняющий схожую функцию, связанную преимущественно с захватом и тактильным изучением объекта.] цепляются за шероховатую, обжигающе холодную поверхность. Краткий, выворачивающий наизнанку омерзительный звук. Точнее, не звук – звука не может быть в безвоздушном пространстве – вибрация, словно железом ведут по стеклу. А потом наступила тьма. Дальше был Грац с нашатырем.

Но ведь было что-то еще.

Между тьмой и Грацем. Что-то неясное, на самом пороге восприятия. И оно совсем не понравилось Захару. От этого воротило, мозг упорно отказывался вспоминать события тех секунд.

– Постойте, – сказал Захар. – Все не совсем так. Кибера никто не уничтожал. Его… – Мимолетная догадка появилась вдруг и столь же стремительно исчезла.

– Ну, договаривайте, – потребовал Грац.

– Нет, – тихо сказал кибертехник. – Не могу вспомнить. Но ремонтника совершенно точно не уничтожали.

С ним сделали что-то другое. Он им был зачем-то нужен.

– Это все домыслы, – махнул рукой Станислав и обратился ко всем сразу: – Завтра повторим опыт с роботом. Посмотрим, куда, в конце концов, нас приведет эта червоточина. И попрошу вас, Захар, больше никаких самовольных экспериментов.

Грац резко повернулся и вышел из рубки.

– Похоже, пан Станислав всерьез решил заняться этой штукой, – ухмыляясь, сказала Гертруда.

Рубка опустела. Последним вышел Захар.