Мёртвая жизнь

Мембрана автоматической герметизации скафандра сработала как часы, огородив рукав от безвоздушного космоса и сохранив жизнь незадачливому биологу. Но руку сохранить не удалось – Лившиц то ли не нашел уплывшую куда-то в невесомости перчатку, то ли не стал ее искать вовсе. Клюгштайна он так и приволок с голой, устрашающе мертвой рукой, торчащей из толстого рукава скафандра, словно обрубок обгоревшего в лесном пожаре дерева. Когда с головы Фрица стянули шлем, он уже пребывал в нынешнем состоянии блаженной кататонии.

– Он прикасался к поверхности? – неожиданно спросила Гертруда. Она, как обычно, вела себя совершенно индифферентно, и о присутствии планетолога попросту забыли.

Лившиц ответил не сразу. Он долго молчал, видимо, восстанавливая в памяти картину случившегося. Потом подошел к терминалу, открыл запись изображения с камеры биолога на моменте, где в пляшущем из стороны в сторону поле зрения то и дело мелькали руки. Здесь они еще были защищены материалом скафандра, но правая настойчиво дергала замок левой перчатки.

Потом на мгновение в углу картинки появилось мутное белесое пятно – замерзший воздух, вырвавшийся из рукава Клюгштайна, попал на объектив камеры, покрыв сверхпрозрачное стекло тонкой пленкой инея, которая тут же испарилась. Мельтешение света и тени. То и дело в кадре оказывается рука, быстро покрывающаяся сетью лопнувших капилляров и трещин на иссушенной и обмороженной коже. Десять сантиметров, пять. Вот палец почерневшим ногтем почти скребет по таинственному инопланетному материалу.

– Нет, – неожиданно резко произнес Лившиц. – Не прикасался. Во всяком случае, я этого не видел. И на записи этого тоже нет.

– На записи многого нет, – усмехнулась Гертруда. – И все же Фриц пытался именно прикоснуться. Он хотел взяться за него руками. Для этого он и снял перчатку.

– Да, – неуверенно пробормотал Лившиц.

Захару казалось странным поведение биолога – Клюгштайн совсем не производил впечатления сумасшедшего.

Чудаковатого – да, но не безумца. Ведь он должен был понимать, к чему приведет его действие. Должен, и наверняка понимал. Но все равно снял перчатку.

– Зачем он это сделал? – пробормотал кибертехник. – Люциан, а вы не ощущали чего-то похожего? Какое-нибудь странное чувство не возникало?

Захар вспомнил, что они с внеземельцем перешли на «ты», но решил не афишировать этого, дабы поддержать видимость участия в заговоре.