Сбежать от шейха

Она мне не верила.

– Хотите сказать, что вам никто не платил за меня? – пошла ва-банк, и попала в точку. Лицо медсестры побледнело.

– Никто мне ничего не платил! Сказали тебя сюда положить, мы положили. А с остальным к врачу своему обращайся! – что-то ворча себе под нос, Светлана Николаевна пошла к двери размашистым шагом. Видимо, я выбрала неверную тактику.

– Тогда позовите мне врача! Я хочу поговорить с ним! – крикнула ей в след, поднялась с постели. Благо, сковывать меня ремнями опять пока что никто не собирался.

– Верните мне его… Верните мне моего малыша. Я прошу вас… Верните мне сыночка…

Меня никто не слышал. Либо я действительно сошла с ума, либо здесь куплены даже стены, которые меня и удерживают. Что ж, Халим эль Хамад, я всё равно вырвусь. Вырвусь и пойду за своим сыном. Чего бы мне это не стоило. Если понадобится, я совершу здесь серию убийств, но сбегу из проклятого плена. Так как сбежала однажды от тебя.

ГЛАВА 11

Время тянулось медленно. Иногда возникало ощущение, что оно и вовсе остановилось, а я увязла в каком-то дне сурка. Я ждала психиатра, которого назначили моим лечащим врачом. Возможно, хотя бы разговор с ним внесёт некую ясность в моей нынешней ситуации. Ситуации, которую срочно нужно разрешить.

Врач пришел спустя несколько часов. Вошёл в палату, за ним забежала какая-то новая медсестричка. Помоложе и глазки покруглее. Совсем не похожа на Светлану.

– Так, а тут у нас… Ага… Ага… – заглянул в свои бумаги, доктор поднял на меня взгляд. – Ирина, значится. Ну, как самочувствие, Ирина? – и взгляд такой равнодушный до безобразия.

– Нормально самочувствие. Когда меня отсюда выпустят? – спрашиваю сквозь зубы, потому что чувствую – это он меня здесь удерживает. Ему, значит, заплатили.

– Ну, о выписке пока рано что-либо говорить. Вы лучше расскажите мне, помните ли как сюда попали?

– Нет, я была без сознания.

– Без сознания? Нет. Вы были как раз в сознании. Кричали чтобы вам отдали погибшего ребенка и обещали всех сжечь. Помните?

– Нет, не помню, – отвечаю, сцепив зубы. Они продолжают убеждать меня, что моего малыша больше нет. Твари паршивые. Продажные, мерзкие твари.

– А сейчас что можете сказать? Вы уже смирились с утратой?

– Да, – всё так же сквозь зубы. Не дождутся! Но мне нужно выйти отсюда. Любой ценой. Чем раньше, тем лучше.