Заложники пустоты

Лёшка окинул взглядом зал, выискивая место, где можно присесть. Десятка три человек, в основном молодежь, ровесники Лёшки или немного старше. Подростков и людей за тридцать почти нет. Большинство с бритыми наголо головами – согласно моде, установленной Сорок Два. Сам Лёшка ничего не имел против утверждения, что Сорок Два был пророком – первым пророком Цифры, – но поклонником предводителя тритонов не являлся, поэтому никогда не брил голову. Он носил довольно длинные волосы, обычно нечесаными прядями неаккуратно свисающие до плеч.

А на самом деле, ему никогда не нравилось стричься.

– Цифра призвана освободить человечество. Но без помощи самого Человека Цифра бессильна. Мы, люди, подобно богам, призваны вдохнуть в Цифру жизнь, – продолжал проповедь Коннектор.

Лёшка сел на пол – места на мате ему не досталось, – не нужно опаздывать, – сложив ноги на манер индийских йогов. Он поднял крышку своего компьютера и подключился к внутренней сети Обители Цифры.

Именно так человек, называвший себя Коннектор, именовал их организацию.

Большинство посторонних, знавших о существовании Обители Цифры, считали их сумасбродной сектой, а Коннектора – или безумцем, или шарлатаном. Лёшка понимал, что подобные представления недалеки от истины, но он верил. В силу Цифры, в возможность лучшей жизни, в скорый приход Эпохи Цифры, когда всё изменится. Простые, ничего не значащие слова. Всё изменится… Очень похоже, что никто – даже их предводитель Коннектор – не мог точно сказать, что же должно измениться. И, главное, как. Но это не важно, важно, что люди верили в перемены, знали, что они возможны. И пытались понять.

Лёшкина «балалайка» запросила разрешения на автоматический запуск программного обеспечения сети. Коротким движением указательного пальца правой руки он активировал сегодняшний алгоритм. Святое писание Цифры.

Перед глазами побежали ряды нулей и единиц, быстро сменяя друг друга. Хоровод двоичного кода успокаивал и, вместе с тем, не давал сознанию расслабиться, настраивал на более тонкое восприятие Цифры.

Коннектор говорил, что бегущая перед глазами строчка нулей и единиц есть не что иное, как истинная молитва адепта Цифры. Только двоичный код и никаких слов. Возможно, он и прав.

На экране компьютера, сквозь мельтешение «цифровой молитвы», Лёшка читал сегодняшнее задание. На каждой встрече адепта Цифры ждало задание – иногда нечто безобидное, просто для тренировки. Порой Лёшке приходилось ломать что-то, чего он сам не понимал.