Братство Чёрной Птицы

На этот раз он обернулся к Сэм лицо, и она смогла его рассмотреть получше: крупное мускулистое тело со смуглой кожей, грудь колесом с большой повязкой, перевязанной через плечо, штаны из легкой кожи и чёрные сапоги. Лицо имело квадратные черты, широкий нос и мощный подбородок, покрытый щетиной того же цвета, что и волосы. Но глаза… Они выделялись на общем фоне этой серости – суровые, серо-зелёные, словно два изумруда, в них горел тот же огонь, что и в янтарях волка. Они оба готовы умереть здесь, поняла Сэм.

И предпочла им не мешать.

Зверь рванул с места, но на этот раз не пошёл в лоб, а резко ушёл влево и вцепился в бок мужчине. Тут зарычал от боли и со всей силы ударил волка локтем по морде. Зверь тявкнул и отскочил, тряхнув головой, чтобы прийти в себя. Воин тоже переводил дух, морщась от боли, которую причиняла свежая рана. Она казалась глубокой и обильно кровоточила. Если он что-то быстро не придумает, то вскоре потеряет способность драться!

Волк, видимо, это тоже понял. Облизав кровь с пасти, он оскалился, и Сэм на секунду показалась, что он улыбается.

Время будто замедлилось, замерзло под гнётом ожидания. Зверь и мужчина смотрели друг на друга, изучали противника, пытаясь понять, как лучше ударить. И, наконец, зверь набрал разгон и прыгнул, вложив в этот, последний, удар все свои силы. Оттолкнувшись задними лапами, он взмыл по дуге с широко распахнутой пастью, намереваясь избавиться от палки и добраться до горла противника. Девушка судорожно вздохнула, в душе моля Единого бога, чтобы произошло чудо. И творец смилостивился.

Полыхнула зелёная вспышка, и мужчина огромной секирой, появившейся вместо палки, разрезал волка пополам. Кровь брызнула во все стороны, и два бело-красных обрубка рухнули на землю.

Небеса, наконец, заплакали. Дождь, будто поджидая нужного момента, хлынул мощным ливнем в ту же секунду, как закончился бой. Сэм даже не пыталась шелохнуться, скованная страхом и непониманием. Её руки дрожали, а из глаз текли слёзы, смешиваясь с дождевой водой.

Мужчина тяжело упал на колени, и, выронив секиру, зажал рану. Полностью покрытый кровью, он морщился от боли и что-то пробормотал.

– Как зовут? – наконец громко крикнул воин.

Сэм не ответил. Для неё его голос казался лишь шумом дождя, который не имел ни какого значения.

– Как звать?! – рявкнул он.

– Сэ… Саманта.

– Подойди сюда, Саманта.

Девушка неуклюже встала, и с опаской обходя останки волка, подошла ближе.