Братство Чёрной Птицы

Из тёмного проёма, весь измятый, в изорванном фраке, кровоподтёкам на левой щеке, со спутанными кудрявыми волосами, которые были выпачканы в запёкшуюся кровь, и бледно-карими глазами, наполненные страхом, вышел граф Гарвуд. Неуклюже опираясь на стену, он поморщился от света, и казалось, не сразу заметил двух людей в масках, которые пристально за ним наблюдали.

– Наконец-то! Я уж думал, что никогда не выберусь. А почему проход открыт… Кто вы?!

– Знаешь, моя дорогая, – сказал Дрозд вслух, потирая переносицу указательным пальцем:

– Похоже, графиня Элизабет Гарвуд и её дочь всё-таки станут новыми владельцами имения.

Граф с ужасом отстранился, и его рука с быстротой, несвойственной для раненого человека, скользнула под пиджак. Но Дрозд оказался ещё быстрее. Золотой браслет на его руке опять заискрил зелёными прожилками, и ноготь на среднем пальце почернел. Затем с невероятной скоростью он вытянулся, превратившись в огромный, длинный коготь.

Граф между тем швырнул в его сторону серебряный кинжал. Дрозд театральный жестом отразил его, и, шагнув вправо, резко скользнул вперёд. Гарвуд потянулся за ещё одним ножом, но было поздно. Убийца оказался почти вплотную к жертве, и острый, чёрный коготь пробил лоб графа. С мерзким хрустом ломающейся кости он вышел с противоположной стороны, весь в крови и мозгах. Андрэ Гарвуд захрипел, его глаза закатились, изо рта пошла кровавая пена. Дрозд, лишь, молча выдернул своё орудие и откинул труп ногой. Чёрный ноготь упал на землю, а на его месте вырос аккуратный, белый ноготок.

– Вот и всё. А теперь нужно… уходить…

Сэм стояла на коленях, сжимая рукоять кинжала, который торчал из её живота. Бурое пятно быстро разрасталось на платье, распространяясь во все стороны. Девушка приглушённо охнула, и, вытащив кинжал из живота, отшвырнула его в сторону. А затем потеря крови сделали своё дело, и она упала прямо в руки подоспевшему Дрозду.

– Проклятье! Соловей! – он судорожно осматривал рану, пока Сэм медленно теряла сознание:

– У нас проблема!

– В чём дело?

– Новенькая! Она ранена!

– Кто это сделал?!

– Я… неправильно отразил кинжал…

– Так… зажми рану… а потом…

Саманта не дослушала. Голос Соловья прервался в её голове, и, превратившись в пустоту, увлёк её в страну безмятежного сна и покоя.