Киев 2016

В конце концов, моя задача – не переубедить его, а убедительно обосновать, почему я не на фронте.

А почему во главе нашего национального государства стоят три еврея, можешь мне объяснить? Кто мне ещё год назад о проникших везде жидах говорил, не ты? Где национальная власть? Где свобода? Что, ношение оружия разрешили людям? Чиновников в стойло поставили? Местное самоуправление нормальное появилось? Свобода слова? Черножопых перестали в страну пускать? Носятся с мовой, как дебилы, вместо того, чтобы проблемы решать.

По лицу вижу, сдался. К друзьям у Антона отношение трепетное, и всерьёз ссориться со мной из-за несовпадения взглядов он не будет. Да и не на сто процентов он уверен в своей правоте, это заметно. Он вообще не украинский националист (в галичанском смысле, по крайней мере), и к мове с вышиванками относится с изрядной долей иронии. Для него важны свобода, чистота расы, «белое братство». Для меня, собственно, тоже. Просто взгляды на то, как за это нужно воевать, у нас очень разные. Вот только свои я ему высказывать не собираюсь.

Всему на свете есть предел, в том числе и готовности Антона принимать друзей «как они есть».

Снова вибрация в кармане. Наверное, Гарик звонит, Оксана нажаловалась. Потом перезвоню. Всё равно на мозг капать будет.

Ещё час просто общаемся на разные темы, вспоминая славные прошлые дни и обмениваясь историями. Я – про Африку и нынешний зелёночный бизнес, он – про войну. Телефон ещё два раза вибрировал, но я не смотрел. Расстаёмся тепло, хотя Антон явно расстроен, что не удалось меня убедить присоединиться к нему.

Так, с этой стороны угрозы вроде нет. Теперь домой, у меня ещё очень важное мероприятие на сегодня запланировано.

Идя к остановке, достаю телефон. Так и есть, три пропущенных от Гарика. Перезваниваю.

Алло, Витаськин!

Мля. Как же это достало.

Да, Гарик, привет.

Я тебе раз десять звонил!

Я с девушкой был. Что мне, процесс прерывать, чтобы телефон взять?

Это он поймёт. Сам тот ещё Казанова, несмотря на возраст.

Ааа… Ну, извини, Витаськин! Извини, не хотел мешать! Что мне там Оксана звонит, что ты с ней разговаривать отказываешься?

Не знаю.

ПМС у неё, наверное. Разговаривал сегодня. Раз двадцать ответил на один и тот же вопрос.

Ты сколько тархуна Алексашенко положил?

М.Л.Я.Т. Ь. Кто-нибудь, сбросьте атомную бомбу на этот город!

Пять. Ты же проверял потом, помнишь?

Ээээ… Да, точно! А этот мудак звонит, что у него три только!

Вечно у него всё не слава богу.