Исповедь оборотня

Посередине комнаты стояла женщин, лет 30-ти в повседневной форме капитана милиции.

Среднего телосложения, она выглядела крупно на фоне милиционеров находящихся вокруг

неё. Тёмные волосы, идеально зачёсаны назад, собранные в хвостик. Нанесённый тональный

крем делал её лицо неестественно бронзовой. Форма, подогнанная под фигуру, сидела ладно.

Загнув руки в локтях, артистично, приподняв кисти до уровня плеч, выставив левую ногу на

каблуках и правую рукой с прекрасным маникюром, жестикулируя, возмущённо

наговаривала голосом сопрано:

– Ми-ша! Я же говорила тебе! Ты что опять начинаешь? Сейчас же иди домой,

проспись и к вечеру, я тебя жду! Должен быть как огурчик! Ты меня понял? У нас и так не

хватает людей, тут ещё ты подставляешь нас! Как одного из грамотных работников и с

большим стажем, я рекомендовала тебя на должность командира отделения! Если так будет

продолжаться дальше, то придётся твоё назначение отложить на неопределённое время!

В воздухе висела напряжённость.

старшины. Наклонив голову немного вниз, стеклянным взглядом смотрел в одну точку. В

выражении лица, застыла гримаса, то ли улыбки, то ли страха, тол ли сарказма. Скорей всего

это и был тот самый Миша. Его красно-матовое лицо выделялось своей неестественностью

среди остальных.

Юноша, примерно 25-ти лет, сидел за столом по левую руку от неё. Прыщавое,

красное, вытянутое лицо, с массивным подбородком.

стола. Грязные, длинные, русые волосы, вьющиеся поблёскивали на свету электрической

лампочки, жирными локонами. Белый халат, одетый на нём, не отличался чистотой.

По правую руку, лейтенант крепкого телосложения. Он, спокойно и безучастно,

наблюдал за происходящим вокруг него. Крупная голова, с такой же причёской, как и у

старшего сержанта, похожая на тыкву, сидела на мощной шее и периодически поворачивала

то направо, то налево.

За третьим столом, с боку, упирающийся в четырёхсекционный сейф и в стол

дежурного, сидел худощавый милиционер в звании сержант, с острыми чертами лица.

Жёлтый сноп волос, ощетинившись, торчал на голове. Он что-то записывал на стандартном

листе, боясь поднять голову. Мельком поглядывал на выход, скорее всего уже давно

намылился, покинуть помещение, только ждал удобного случая.