Царствие бесное

Его мощный тигриный бег сквозь поля и кусты, без оглядки и поворота, навстречу свету и молниям, [и новому обрыву но сейчас это не важно, совсем не важно] ведь еще не прошло и года!

«По ходу дела и правда придется протестировать жилище у этого старичка», – подумал Иоганн и даже не расстроился.

04

У погоды странное чувство юмора. В полдень было пасмурно, и это еще можно было принять как есть, но теперь эта вечерняя солнечная композиция, как ее назвать… «Счастливое возвращение домой» согревала тело и душу всем, кроме согласия… нет-нет, да передернешься, или просто покачаешь головой и прыснешь себе под нос.

В остальном же все было до неприличия великолепно. И вроде ветер стал сильнее, более порывистый, и даже холодно сквозь мокрые волосы, а все равно и уютнее, и нежнее, и вообще как будто сон кончился, кошмар… и наступил другой сон, причудливый, но спокойный и теплый. Такие всегда забываются поутру, и это, конечно, печально… но иногда вот везет.

Куда? КудАж? КУдаж? Да нет, показалось ему.

Не может деревня называться настолько в тему. Куда-ж нас занесло?

Но Марина запомнила это название именно таким. Не будем ей перечить.

Был уже вечер, когда наша путешественница, все-таки смирившись с суточной ссылкой, вышла на обещанную прогулку. Что было до этого, словно погрузили в какую-то забывательную настойку… хотя едва ли было что-то приятнее за последние сутки. Осознавать, что жива и здорова, что не сломана ни одна кость (если верить тете Наде), что даже такая страшная вещь этого мира, как ДТП, обернулась всего-то лишним приключением на столь изголодавшееся по ним мягкое место… ну не чудо ли это? А потом натопленная баня у соседей, бесплотно-сказочная в этом мире душей и джакузи (вернее, в том мире), и только тетя Надя, или просто Надежда, как называл ее Николай, оставалась реальной… даже стыдно за свои неуклюжие благодарности.

Потом еще и накормили, с малиновым чаем и лавашами, и даже не сильно пытали насчет того, как они умудрились поехать по такой дороге (не знаю, наверно ремонт, объехать решили), и насчет самой аварии (нет, что вы, никто не погиб, все живы!).

Не вспоминать, нет, только не вспоминать…

И вот теперь, под густо-желтым вечерним солнцем, срезав путь между участками, Марина шелестела усталыми ногами по траве, проглатывая смятение и не в силах проглотить улыбку… если это действительно была улыбка, а не что-то устало-рехнувшееся, обнаглевшее без зеркала.