Царствие бесное

С барашком, маленьким, такая лапочка, просто ммм… только весь какой-то замученный, издерганный, еле двигает ножками, а мужчина его то ногами толкает, то тащит прямо за голову! А потом еще один мужик к нему на дорогу вышел, какой-то лысый такой, усатый, говорит, чо, совсем? А он ему, да, типа, так и не оклемался. Как оглох, говорит, с того раза, так и все, не растет, почти не ест ничего, придется забить.

– Угу, а ты в слезах побежала к этому барашку, закрыть собой. И нечаянно раздавила в кровищу.

– Какая же ты сволочь, Иван.

Нет, я не успела. Пока выбежала, они успели уйти. Зашли во двор, вон там вон, в конце улицы. И все. Не хотела просто расстраиваться, а так бы, может, и догнала. У него еще голос такой, у этого первого, вроде не грубый, но, блин… как будто бес вселился, или как у сектанта какого-то.

– А, ну понятно, у них тут секта. Жертвоприношение, очищение от телескверны – охренеть, всегда мечтал попасть в такую крутотень. Нет, точно остаюсь; может, вечером еще ведьм сжигать будут? Оставайся! Будет, кого… кхм, спасти.

– Понятно, – вздохнула Марина. – Ну ладно, я тогда пойду. Извини, что потревожила.

– Угу…

– Прощай!

Он смотрел ей вслед. Она чувствовала это серединой спины, он не мог ничего поделать, только сидел напряженный как струна и смотрел. Все-таки проняло, подумала она, все-таки задело какие-то клавиши, значит, не истукан, не дупло электрических тараканов…

Марина спустилась с крыльца на траву, но далеко не ушла. Надо собираться.

Черт с ним, с Иванушкой, висломозгим и бесстрашным…

А может, он прав? Нет, правда… пустая впечатлительность расшатанной души, которой сегодня плохо спалось, вот она и мстит, не телу, так сознанию. Не может одно и то же и нравиться, и не нравиться… ну, хорошо, может… но не одновременно! И вообще неизвестно, как будет в этот раз, отпружинит, снова понравится или прилипнет к этому дегтю? Или застынет (ага, мечтай!) на чем-то среднем, разумном и твердом, как бюст Эйнштейна. В любом случае не идти же теперь в обход?

А время шло, и шло в обход, и шло издевательски медленно.

Прогулка до остановки, ожидание, сборы… все словно размазано по линолеуму памяти, на котором не цветочки, не квадратики, а что-то мутное и страшное, вроде масок древних Майя. Вроде только собралась, попрощалась, вышла, навела улыбку… и вот снова какая-то муть. Марина увидела несколько деревьев, далеко, за огородами, наверняка на лугах, а вернее, на пустыре за деревней.