Тату на твоей коже

Закрыв глаза, пытаюсь собраться с духом, но все мысли размазывают его пальцы, орудующие во мне. Орудующие так ловко, что с губ срывается стон и вторая его рука зажимает мне рот.

– Тихо. Мы же не хотим, чтобы нас услышали? – слышу в его голосе издевательскую усмешку и приходит понимание, что ему плевать, даже если нас услышит Ира или кто-нибудь вошедший в салон. Он просто притворяется джентльменом.

Слышу, как тяжело дышит мне в ухо сквозь стиснутые зубы. Юбка расстегивается, падает на пол, а колготки трещат по швам.

– Стой, – запоздало дёргаюсь, но он меня не слышит, укладывая на стол и смахивая оттуда всё ему мешающее. – Ты что, совсем рехнулся?! Здесь?!

Задницу обжигает его ладонь, и я дёргаюсь от боли, пытаюсь встать, но он нажимает мне между лопаток, укладывая обратно и пригвождая к столу.

– Когда хочу тебя оттрахать, сделаю это в любом месте, – шипит мне в висок и сильно сжимает ягодицу. – На четвереньках, лежа, стоя. Мне плевать, как отъебать тебя. Я могу по-разному. Ещё раз увижу рядом с тобой какого-нибудь ушлёпка, ему пиздец.

Обещаю, – слышу шелест фольги, звук расстёгиваемой молнии и он входит в меня, отодвинув полоску стрингов в сторону. Входит со стоном, с рыком. Словно меня берёт какой-то зверь, а не человек.

Крепко зажмуриваюсь, потому что ощущения не из приятных. Слишком резко все, слишком большой у него член. Толчки сходу учащаются, шлепки звучат громко. И я, закрыв глаза, кусаю губы, чтобы не заорать.

Процесс длится не больше десяти минут, но я к его окончанию уже почти рыдаю от смешанных чувств.

От сладкой боли, от унижения, от похоти. Они смешались во мне горячим коктейлем и бурлят, требуя выхода. Финальным аккордом становится мой стон, когда кончаю, прогибаясь в спине.

– Дааа, Кошка, вот так, – слышу его голос и с облегчением выдыхаю, когда вытаскивает из меня член с наполненным презервативом. Дагир рывком поднимает меня со стола, сам снимает резинку и, завязав её узлом, небрежно швыряет в урну. Застёгивает штаны. А я, пошатываясь, натягиваю юбку.

Колготки приходится снять и швырнуть в ту же урну.

– Всё хорошо? – ловит меня за подбородок пальцами, всматривается в лицо. – Сделал больно?

– Нет, – дёрнув головой, освобождаюсь. – В моей сумке твоё оружие, забери его, – глотаю ком, подступивший к горлу. Всё как-то… Слишком. И с его стороны, и с моей.

Закончив с юбкой, открываю сумочку, отдаю ему ствол. Он молча проверяет предохранитель и обойму, убирает пистолет за пояс брюк.

– Уходи, – прошу его тихо.