Жестокий. В уплату долга

Мы же можем договориться, как цивилизованные люди, – мой писк еле слышен, но я с надеждой смотрю на Егора. Он вроде как на данный момент здесь главный. Вряд ли тот второй станет меня слушать. Они просто убьют нас, а потом зароют в какой-нибудь посадке, и дело с концом.

– Говори за себя, Злата. Твой муж не такой честный, как тебе кажется.

Открываю рот, чтобы спросить, откуда он знает моё имя, но тут же закрываю. Он бандит, и этим всё сказано.

– Тормозни, – вдруг вполголоса говорит водителю, и тот стремительно сбрасывает скорость.

Машина съезжает на обочину, а я испуганно оглядываюсь по сторонам. Вокруг степь, и ни одной живой души. – Покурите, ребят.

Мужчины как по команде вместе открывают двери, вываливаются наружу. Выходит и Егор. Открывает заднюю дверь с моей стороны, и я в ужасе отскакиваю от него в сторону.

– Не бойся, – он садится рядом, захлопывает дверь. – Не узнала меня, да? – склоняется, заглядывает в глаза, а я мотаю головой. – Да, я сильно изменился, – усмехается, задумчиво почёсывает шрам на брови.

 – А я тебя вот сразу узнал, как увидел. Ты красоткой как была, так и осталась, – усмехается в ответ на мой непонимающий взгляд, двигается ближе. – Ты пацана, что в седьмом классе рюкзак твой таскал, не помнишь? До дома провожал, в школьной клумбе цветы для тебя воровал?

Широко распахиваю глаза, робко улыбаюсь.

– Егор… Ну точно же. Я тебя помню!

Верно, он изменился. Из стыдливого, слишком худого для своего возраста парнишки превратился в уверенного в себе, симпатичного мужчину.

И лицо совершенно другое. Если бы не напомнил, в жизни бы не узнала.

Страх немного отступает, потому что теперь я почти уверена, что убивать он меня не станет. Мне сейчас, конечно, не до воспоминаний школьных дней, но, возможно, Егор поможет нам с Антоном как-то договориться с их главным, а потому решаю поддержать разговор:

– Я тогда очень скучала по тебе… Ты так внезапно исчез, и никто не знал, куда подевался. Говорили, будто твоя мама решила переехать и забрала тебя в город.

А ты даже не попрощался.

Егор прикусил нижнюю губу, задержался на мне долгим взглядом.

– Я тогда по малолетке пошёл, Злат. За воровство упекли. Магазин наш деревенский обнёс с пацанами. Тех родители отмазали, а я по полной отхватил. Вот и не смог попрощаться. А потом жизнь завертела… Ладно. Давай о тебе поговорим, – он вдруг становится серьёзным, достаёт из кармана джинсов сигареты. – Ты серьёзно попала, Злат.