Жестокий. В уплату долга

Изодранная футболка не защищает, а, скорее, открывает всё. Я застываю, не в силах сопротивляться. Мысленно поскуливаю, пока бандит мнёт грудь и пощипывает пальцами сосок. Заходит мне за спину, вторая рука ныряет в мои трусики спереди. Всё это происходит на глазах у моего мужа, громилы Вахи и Егора. Все три пары глаз направлены вниз, туда, где главарь орудует пальцами. Он не церемонится, никаких нежностей. Грубо входит пальцами во влагалище и начинает меня ими трахать. – Тесная сука, – шипит мне в висок и жарко выдыхает.

Задом я чувствую его стояк, а по моим щекам неконтролируемо льются слёзы.

Егор не отводит взгляда от моей промежности, а пальцы Имрана с позорным чавкающим звуком выходят из меня и тычутся мне в рот.

– Соси, – шепчет на ухо и вдирается этими пальцами в мой рот. Я чувствую свой вкус и теряюсь окончательно.

Меня сейчас изнасилуют. Все хором… Вот так вот, стоя. Как животные. И Егор… Он наблюдает за всем происходящим так же жадно, как и громила, что стоит в стороне и потирает свой член через штаны.

Мирный не шевелится, но его глаза говорят за него. Он, как и остальные, хотел бы этого…

Подонки! Мрази!

Взвиваюсь и с визгом запускаю ногти в запястье Имрана. Верчу головой, пытаясь освободить рот, но он сжимает талию, обездвиживает.

– Ты глянь, какая, Егор? Хочешь, на двоих её поделим?

Мирный закрывает глаза, тут же открывает и теперь его взгляд направлен на Имрана.

– Ты не делишься женщинами.

Бандит хмыкает мне в ухо, наконец, отпускает, и я отбегаю в угол к мужу.

Он порывисто обнимает меня.

– Правильно, Егор. Не делюсь. Так какого хера ты пришёл и что-то тут требуешь? Оборзел, что ли, щенок? – теперь уже надвигается на Мирного. – Или, может, это они по твоей наводке мой товар отработали?

– Ты же знаешь, что это не так. Я всего лишь хочу забрать девушку. С этим ушлёпком делай, что хочешь. Она не при делах. Я ручаюсь за неё.

Они стоят напротив, лицом к лицу, а я мечтаю, чтобы переубивали друг друга.

Долбаные бандиты! И Егор такой же. А я ещё уши развесила, поверила ему.

– Иди работай, Егор. Тёлка остаётся у меня. Ваха! Наверх её! Запри где-нибудь.

***

Пока Ваха утаскивает брыкающуюся и орущую бабу, её муж тихо подвывает в углу, не особо-то, видать, и волнуясь за жену. Своя шкура поближе будет.

Вайнаху всегда нравилось наблюдать за людьми в такие моменты. Именно в подобных ситуациях можно увидеть, кто чем дышит.