Тихоня

Нина всегда была рядом и всегда говорила про всех плохие вещи, причем делала это как бы не специально. Собирала сплетни про ее знакомых и старалась найти на них побольше грязи. И, даже если ничего не находила, то переворачивала информацию так, что казалось что вокруг живут одни обманщики, лжецы и лицемеры.

Она училась у подруги: смотрела и запоминала, как она себя ведет, и старалась повторять. Но, почему-то, у нее не получалось быть такой, как Оля. Что-то все время шло не так.

А теперь к ним заселили эту Дашу.

Нина внимательно изучила ее внешность и так же ее гардероб. Даша была очень привязана к родителям и очень их любила, а они, судя по всему в ней души не чаяли. Обычная внешность была у этой Даши. Бледная, русые волосы, голубые глаза. Вот ее глаза поражали. Они были очень красивые, с длинными черными ресницами. И еще она умела их красить. Она их красила, словно модель с обложки (будь она повыше, то моделью и была бы, зло думала Нина). Она была очень невысокая, наверное, и не дотягивала до 150 см.

35 размер ноги и ее туфельки казались просто кукольными, и ножки в них тоже были как у куколки. Но вот грудь у нее была шикарная, третьего или четвертого размера. С ее ростом и грудью ей тяжело было подобрать себе кофточку или рубашку, на груди они упорно не хотели застегиваться. Поэтому под рубашкой она носила белые майки и часто на груди пуговицы просто не застегивала. Это выглядело очень красиво. А когда она надевала открытые кофточки, то глаз от груди оторвать было нельзя.

И хоть, Нина ужасно завидовала этому и злилась, что у нее все не так, больше всего ее злило другое в Даше. Она было той самой хорошей девочкой. Той самой, от которых тошнило. Миленькая, скромная, умная и верила в мир во всем мире.

Даша говорила, что семья у нее среднего достатка, но Нина в это не верила. Да, в ушах у нее были золотые серьги, вроде простенькие, как и у многих. Но если присмотреться, то серьги были не так просты, витиеватые золотые узоры окружали небольшой алмаз.

На длинной золотой цепочке, которую нельзя было назвать толстой, висел крестик, толстый с Иисусом из белого золота. А на руке кроме совсем нескромного браслета был большой золотой перстень с большим прозрачным ограненным камнем. И когда Нина спросила:

– Алмаз?

– Нет, что ты! Это горный хрусталь. – улыбнулась Даша и продолжила заниматься своими делами.

Когда Нина рассказала обо все своей маме, то та вынесла свой вердикт:

– Врет! – и сидела насупившись.