Проклятие фараонов

Как и вы, мистер Финч, я всегда была человеком рассудительным. Но, когда я поделилась своими предположениями с одной своей хорошей знакомой, она посоветовала мне обратиться к медиуму. Она была уверена, что у Томаса в этом мире осталось незавершенное дело, и таким образом он пытается сказать мне об этом. В тот момент подобное предположение мне показалось весьма нелепым, но она убедила меня, что такое случается сплошь и рядом, а люди просто стараются не распространяться об этих вещах, боясь сплетен.

– Значит, вы обратились к гадалке с вопросом о том, чего именно хочет от вас ваш покойный супруг?

– Нет, сначала я обратилась к другой своей знакомой, от которой прежде уже слышала нечто подобное. Она однажды проговорилась, что побывала на спиритическом сеансе. Когда я рассказала ей о своей проблеме, она уверила меня, что госпожа Мирела – лучшая в своем деле. Она уже помогла многим людям пообщаться с их усопшими родственниками, а неприкаянным душам помогла обрести вечный покой.

 – Миссис Рэндолл произнесла последнюю фразу так воодушевленно, что Эдвард с трудом сдержал смех.

– Готов предположить, что за такие «ценные» услуги она требует весьма немаленькое вознаграждение?

– Вы правы. Но поверьте, оно того стоит!

– Если бы все было так чудесно, разве пришли бы вы теперь ко мне с просьбой проверить ее заведение?

Миссис Рэндолл заметно смутилась.

– Дело в том, что я просто сбита с толку. Нельзя отрицать тот факт, что госпожа Мирела рассказала мне такие подробности жизни моего супруга, которые знала только я и он сам.

– Вы уверены, что прежде не говорили об этих фактах из вашей жизни кому-то из подруг?

– Это исключено! Содержание наших с Томасом писем, написанных во время моих путешествий по Европе, знали только мы вдвоем. Госпожа Мирела упомянула также драгоценную брошь в виде фиалки, которую мой супруг прислал мне в Италию в день моего двадцатипятилетия.

Мое имя – Вайолет, и Томас посчитал, что это будет очень романтично. – Миссис Рэндолл расплылась в довольной улыбке.

– Мне все ясно, – отрезал Эд. – Где же тогда она оступилась?

– На третьем сеансе госпожа Мирела вдруг заговорила со мной таким странным… почти мужским голосом. Я сразу поняла: через нее говорит мой Томас. Вдруг она назвала меня по имени – Вайолет. А ведь только он так ко мне обращался! Затем госпожа почему-то заплакала.