Проклятие фараонов

Возможно, подозрительные механизмы или потайные рычаги, линзы и прочую ерунду, которую подобные ей шарлатаны используют в своих представлениях».

В самом конце коридора их ожидала черная дверь, к которой крепилась табличка с символами, похожими на те, что Эдвард видел на дверном молотке.

– Что означают эти буквы? – шепотом спросил Эдвард, когда девушка потянулась к ручке.

– Это – язык мертвых. Живые не говорят на нем, – ответила она самым серьезным тоном.

– Они хранят какую-то тайну? – не унимался Эд.

– Вам этого знать не нужно. Смысл этих слов может понять только мадам Мирела.

«А ее неплохо подготовили, – подумал про себя детектив. – Вряд ли она случайно сболтнет мне что-то лишнее. На каждый мой вопрос у нее есть короткий и четкий ответ. Уверен, что она не станет болтать, даже если я пущу в ход все свое природное обаяние. „Расколоть“ эту хладнокровную дамочку будет очень непросто».

– За этой дверью комната для сеансов, – объяснила «девушка в черном».

 – Здесь мадам взывает к душам усопших. Крайне важно, чтобы вы не прикасались ни к чему в этой комнате. У самой двери вы увидите высокое кресло. Вы можете расположиться там. Оно весьма удобное.

– Кресло вполне подойдет, – кратко ответил Эдвард. Стоя у этой таинственной двери, он поймал себя на мысли, что на самом деле вовсе не горит желанием оказаться в комнате для сеансов. Его логическое мышление твердило ему, что все это не что иное, как спектакль, розыгрыш, бутафория. Вся эта жутковатая атмосфера создавалась именно для того, чтобы вызвать в нем те самые чувства, что уже прокрались в его сердце и ум, завладев его воображением.

Они рисовали ему самые невероятные картины того, что происходило в этой комнате ранее, и теперь, вероятно, могло произойти и с ним.

«Наверняка, они уже заподозрили что-то неладное, – рассуждал Эд. – Готов поспорить, что они попытаются как-то меня припугнуть, чтобы убедиться в том, что я не полицейский и не шпион. Мне нужно быть готовым к любым сюрпризам.

Главное – не реагировать слишком бурно. Мне следует выглядеть, как простой обыватель. Они непременно будут за мной наблюдать из-за какой-нибудь картины или портьеры. Пришла пора мне применить все мои актерские таланты в деле».

Войдя в комнату для сеансов, Эдвард был немного разочарован. Помещение, которое он ожидал увидеть весьма зловещим и пугающим, оказалось вполне обычной гостиной, скорее похожей на будуар.