Крыло монарха

Алекс же пребывал в чудесном расположении духа: он ел с большим аппетитом, задавал Эдварду десятки вопросов, то и дело подкалывал Коннора, отпуская шуточки на счет миссис Хейс, а также расспрашивал его о некой Мэри. Видя, как мистер Хейс краснеет и раздражается при упоминании этого имени, детектив сделал вывод, что именно эта молодая особа была причиной его душевных переживаний, которые он так тщательно пытался скрыть от посторонних.

Плотно поев, мистер Браунинг изъявил желание выкурить сигарету. Эдвард и Коннор вежливо отказались.

Мистер Хейс попросил чашку чая и спрятался за газетой. Детектив продолжал отвечать на бестолковые вопросы Алекса еще какое-то время, но вскоре такая беседа наскучила им обоим. Браунинг громко заявил:

– Коннор, ты нас не уважаешь!

– Почему ты так решил? – спокойно спросил парень, не отрывая взгляда от страниц таблоида.

– Мы с мистером Финчем беседуем на важные темы, а ты нас просто игнорируешь!

– Дело совсем не в этом, дорогой Алекс. Просто я ровным счетом ничего не смыслю в дедукции и криминалистике.

Вы здесь «бросаетесь» учеными терминами, странными и непонятными мне словами. Что же я могу добавить к вашему разговору?

Алекс нахмурился. Он, как и Эдвард, прекрасно понимал, что парню очень хочется, чтобы его оставили в покое, но, тем не менее, продолжил свои попытки вытянуть из него хотя бы пару фраз.

– Как вам понравился Лондон? Вы с миссис Хейс посетили Британский Музей? Мне помнится, что пару месяцев назад на приеме у Андервудов она все не унималась – твердила, что обязана там побывать.

– Да, мы там были, – процедил Коннор. – Скажем так, матушка не в восторге.

– Еще бы, – фыркнул Алекс. – Миссис Хейс редко бывает довольна.

Лицо мистера Хейса заметно напряглось. Но этот молодой человек был мастером сдерживать свои истинные эмоции. Он продолжил читать газету.

Алекс сделал еще одну попытку:

– Чем вы занимались в Лондоне целых пять дней? Неужели провели их с Дугласом и Анной?

– Конечно, нет, – резко ответил юноша.

 – Матушка ходила по магазинам, навещала какую-то даму на Честер Авеню, но большую часть времени просидела в номере отеля. От лондонской сырости у нее разболелись ноги.

Алекс изобразил сочувствие, но тут же захихикал себе под нос, как какой-нибудь глупый мальчишка.

– А что ты? Сидел с ней в номере и растирал ей ступни?

Мистер Браунинг наконец-то добился желаемой реакции: Коннор отложил газету в сторону и посмотрел на него очень сердито.