Смерть в саду

Внимательно осмотрев себя в зеркале, Эд подумал, что ему, вероятно, стоило бы побриться – трехдневная щетина, как и слегка опухшие глаза, придавала ему не слишком внушительный вид. И все же, он не был уверен в том, что дело, которое его друг-недотёпа Роберт так рьяно расхваливал часом ранее, в итоге может оказаться чем-то стоящим. И потому решение выдвигаться в путь было принято незамедлительно.

Эдвард Финч небрежно пригладил свои непослушные вьющиеся волосы, надел свою лучшую шляпу (а их всего то и было что две, не считая летней, соломенной), и, не торопясь, вышел из дома в сырое лондонское утро.

Стоит сказать, что прогулка до Сити вышла довольно полезной – по крайней у него наконец-то перестала болеть голова. Прохладный осенний воздух помог Эдварду привести мысли в порядок и сосредоточиться на самом важном. Проходя мимо бесчисленных бакалейных лавочек и мелких магазинов, он без особого интереса разглядывал заставленные товарами витрины и мысленно выстраивал разговор с будущим клиентом.

Эдвард отчего-то сразу решил, что с нотариусом он станет вести себя сдержанно, может, даже немного надменно, дабы произвести на него впечатление опытного и бывалого детектива. Эд, конечно же, прекрасно понимал, что образ, который во всех красках описали его потенциальному клиенту, увы, был далёк от реальности. Роб, как никто другой, умел похвастаться талантами лучшего друга перед своими многочисленными знакомыми. В его увлекательных рассказах Эдвард Финч без труда раскрывал самые сложные преступные схемы, ловил опасных убийц-маньяков, возвращал благородным дамам колье из рубинов и бриллиантов стоимостью в сотни тысяч фунтов.

И на вопрос о том, почему такой гениальный сыщик берёт за свои услуги столь небольшое вознаграждение, Роберт ограничивался лишь похвалой небывалой скромности Эдварда и его искренней преданности профессии.

Пусть в этих историях и было мало правды, но, тем не менее, в нужных обстоятельствах Эдвард умел произвести впечатление человека, серьёзно относящегося к своей работе.

По правде говоря, лишь некоторая горячность молодости и сложный характер детектива делали его продвижение по карьерной лестнице довольно сложным и медленным. Отсутствие настоящего опыта «в бою», как такового, не позволяло ему видеть сложившуюся «картину» чуть шире и смотреть в будущее в правильном направлении: новые дела, которые попадались и без того не слишком часто, казались ему незначительными или быстро наскучивали.